-- Страданий не пугайся, человече, страданьями очистишь сердце от греха, страданьями себе блаженство купишь. На адовом огне...
Мишенька опять простонал:
-- Дяденька! Ради Господа!
Тот покачал головой, погрозил пальцем и вышел, нашёптывая:
-- Отныне разум смерти миром правит, но будет день и разум смерти заменит разум жизни...
Мишенька остался один. Но скоро в его дверь постучали. Он приподнял голову. Его лицо выражало страдание.
-- Кто там?
-- Это я, Мишенька, -- услышал он голос Прасковьи Степановны. -- Не хочешь ли, Мишенька, биточков с крутыми яичками или варенцов?
-- Не хочу, маменька.
-- Покушай, родненький, а то силки в тельце не будет! Покушай хоть грибков соленых со сметанкой! А?