-- У него деньги воруют, а он, тля паршивая, улыбается еще! Эх, ты! Кабы знать, что не проснешься, дал бы я тебе тумака в рыло! У меня посмеялся бы тогда!
Пономарь сердито считает деньги в кошельке Костениги и прячет кошелек в свой карман. Затем он берет короб и мрачно удаляется пыльною дорогою. Когда Костенига открывает глаза, Пономарь уже далеко, но его еще видно Костениге и он весело кричит ему вслед:
-- Проща-а-й, дру-у-г! Когда-нибудь може свидимся, голу-у-бь!
Пономарь оборачивается к нему и машет рукою, как будто желая сказать:
-- Ну тебя, провались ты совсем, анафема!
А Костенига, желая закурить на дорогу, лезет в карман и не находит там кошелька. На лице его отражается беспокойство. Он мечется туда и сюда, но кошелька нет, как нет. Наконец, он заглядывает в колодец и думает:
-- Смотри, в колодец кошелек обронил, когда воду черпал!
Однако, он обескуражен; несколько минут он грустно чешет в затылке, чмокает губами и глядит на свои разбитые сапоги. Но затем жизнерадостное выражение снова появляется на его лице и вздергивает его нос кверху. "Эх была не была, -- думает он: -- завтра может сотельный билет заработаю".
Он в последний раз быстро повертывается к мрачно вышагивающему Пономарю и во весь голос кричит:
-- Прощай, дру-у-г! голу-у-бь! родимы-ы-й!