-- Кушай, сердяга! -- угощает он грача.
Грач торопливо схватывает мякиш и исчезает вместе с ним в красных прутьях тальника.
Костенига снова укладывается в тень своего точила и говорит, укоризненно крутя головою:
-- Сколько в тебе горечи, Пономарь, сколько горечи. Птица -- и та тебе мешает!
Пономарь возится на солнцепеке.
-- Да на что он нужен, грач-то твой? И подохнет, так никто не почешется.
-- Грач нужен, -- авторитетно заявляет Костенига: -- грач вредного червя ест.
-- Ну, а вредный червь на что нужен? -- позевывает Пономарь и кривит губы.
-- И вредный червь нужен, -- говорит Костенига и на минуту задумывается: -- вредный червь нужен, чтоб его грач ел!
И они оба снова умолкают, утомленные зноем. Солнце по-прежнему накаливает безмолвную равнину. Костенига вскоре начинает весело посвистывать носом. Пономарь приподнимает землистое лицо и долго глядит на спящего. Затем он неловко встает на долговязые ноги, подходит к спящему, осторожно лезет рукою в его левый карман и вытаскивает оттуда кошелек Костениги. Костенига улыбается сквозь сон и Пономарь, с ненавистью оглядывая его улыбку, думает: