-- Начнём, когда так, оперировать, -- ободрил он Петрушу снисходительно.
Петруша пожал плечами и двинулся к чёрному крыльцу. По заранее и строго обдуманному плану прежде всего они должны были запереть снаружи на замок дверь чёрного хода. Железные кольца в косяке и в полотне двери здесь имелись, требовалось, значит, лишь захватить с собою замок и ключ. А тогда они должны были позвонить у парадного хода. Дверь отворят, конечно, к ним выйдет Федосеевна. И Верхолётов тотчас же арестует её тут же у парадного хода. А Петруша пройдёт к старухам Лярским и довершит дело. "Конечно, не проливая ни капли крови! -- как торжественно клялся он. И, подойдя к чёрному ходу, Петруша выполнил первый пункт строго обдуманной программы. Замок щёлкнул под рукою Петруши, дверь замкнулась. Двигаясь у самых стен, с чёрными масками на лицах, они оба поспешно обогнули дом и снова застыли у парадного хода, вдруг как-то странно насторожившись. Выполнение первого пункта программы точно внезапно перевоплотило их, сделав их вещью в чьих-то руках, жалкими автоматами, подчинёнными не собственной своей, свободной воле, а навязанной им машине, скрытой бездушной пружине. И, застыв у парадного хода, они внезапно поняли это своё перевоплощение и жутко испугались его. Но они хорошо поняли в ту же минуту, что им уже и не уйти от предначертанного, -- как не уйти от мокрых объятий волн щепке, подхваченной бурным потоком.
Влачась между новых ощущений, чувствуя свою беспомощность, но желая показать себя всё ещё господином своих дел, Петруша вдруг улыбнулся бледной, точно нарисованной на его губах чем-то чужим, улыбкой и высокомерно спросил Верхолётова:
-- Ну-с?
-- Ну-с? -- ответил и ему Верхолётов. И глухо добавил:
-- Кто же из нас будет звонить в эту дверь?
-- Да я, -- снова неестественно улыбнулся Петруша совсем не своею улыбкой, пожимая плечами. И сильно надавил кнопку. Обострённым слухом он услышал свой звонок, жалко занывший где-то далеко от двери. Вероятно, на кухне.
В голову Петруши точно ударило что-то тяжкое, обдав его мозг словно гарью. Верхолётов шепнул ему:
-- С-с-с...
И Петруша ещё раз почти с отчаянием надавил звонок. Опять точно завыла, гневно заплакала медь. Хрипло залаяла "Помадка". Крикнул чей-то голос, и зашуршали поспешные шаги.