-- Довольно. Скажи мне, сколько в этой комнате человек?
-- Два, ваше благородие,
-- Неправда. Один: капитан Шустров; рядовой Степанов -- полено. Он не хочет быть человеком! -- повышает голос капитан Шустров.
Он закладывает пальцы в пальцы и долго с сожалением глядит на солдата.
-- Ты даже не обижаешься? -- наконец, говорит он ему виновато. -- Я ведь тебя поленом назвал, мне стыдно, а тебе хоть бы что! Нехорошо!
Солдат не моргает. Капитан делает по комнате круг и снова останавливается перед ним.
-- Слушай, -- говорит он. -- Что мне с тобой делать? Ведь если и я с тобой не слажу, кто же тебя обучит? Обучать тебя, братец, будет некому. Разве ты ничего не слышал от сослуживцев о капитане Шустрове? Капитан Шустров служит 20 лет; к нему посылают солдата с безнадежно плохим содержанием вот здесь, -- хлопает он себя по лбу. -- Капитан Шустров занимается с ним на дому и в несколько приемов делает из полена орла. Клянусь картечью. А с тобой я бьюсь вот уже целый час, и ты не можешь повторить за мной двух слов. Мне стыдно, Степанов, и за тебя, и за себя.
Капитан Шустров снова делает круг по комнате и снова останавливается перед солдатом.
-- Может быть, ты боишься меня? -- спрашивает он его. -- А? И разве ты опять-таки ничего не слышал о капитане Шустрове от сослуживцев? Капитан Шустров служит 20 лет и за все время службы он пальцем не тронул ни одного солдата. Капитан Шустров смотрит на солдата, как на сослуживца, как на товарища по оружию, с которым он, в случае невзгоды, будет бок-о-бок защищать отечество и, может быть, отдаст свою кровь. И он хочет, чтобы этот сослуживец уважал и любил капитана Шустрова.
В голосе капитана звучат задушевные нотки, он воодушевлен.