-- Батюшки, -- внезапно восклицает он, взглянув на солдата. -- Что с тобой? Что ты? У тебя в глазах слезы? О чем ты? Ай-ай, как это нехорошо! Как это стыдно! Солдат, -- и плачет! Ну, слушай, будь умницей, слушай. Иди на кухню и попей с денщиком чаю. А за чаем старайся ни о чем не думать. Разговаривай с денщиком о пустяках, смейся, кувыркайся, хоть на голове ходи. А потом приди сюда и расскажи то, о чем и тебя прошу. Будь умницей. Я знаю, ты расскажешь; будь уверен расскажешь. Иди...
Спустя некоторое время рядовой Степанов сидит на кухне с денщиком Шустрова, жадно схлебывает с блюдечка жидкий чай и говорит:
-- И ничего я после этого, братец ты мой, понимать не могу, потому что у меня одна картофь на уме. Пенек, как есть пенек! А что ты будешь делать, когда у меня на картофь вся надежда была, а теперь взамен того вон что!
---- Что?
-- Снег! А из-под снега можно картошку достать? Можно? Вот то-то и оно! А если теперь картошка под снег пойдет, чего же дома есть будут, скажи ты мне? Разберись сам: ржи 37 пудов с батманом, яровины -- ни Боже мой, и картофь под снегом. Резонно?
---- Да-а.
-- А ртов у нас в семье: батюшка, мать, сестренка, жена, да ребеночек трех постов. Это сколько? Пять? А ребенок трех постов может хлеб с лебедой глодать? Может?
-- Да-а.
-- Вот то-то и оно. Ребенку с лебеды не прозимовать! Крышка ребенку будет. Аминь! А разве он не сын мне? Как я себя теперь должен понимать? Вот оно дело-то куда пошло. Как же я после этого гранату могу превзойти? Какой я результат в себе окажу? А? Я гляжу на гранату, а вижу картофь. Капитану-то хорошо говорить, у него в голове мозги, а у меня картофь. А капитан осердился -- просто беда! Я, говорит, 20 лет служил, никого пальцем не тронул, а тебя, говорит, сейчас помереть, поленом шарахну.
-- Ну?