Антропов сдвинул брови. Его лицо снова потемнело.
— Да мне-то что за дело, — процедил он и притворно зевнул.
— Стервятником я его назову, — прошептал Никодимка, в упор уставясь в глаза Саввы Кузьмича, — стервятником!
Антропову показалось, что губы Никодимки гневно дрогнули.
— Вот как? — прошептал он.
— Да, вот как, — отвечал, слегка кривляясь от злобы, Никодимка и встал. Он прошёлся по комнате, как бы пытаясь унять охватившее его волнение.
— Извините, мне на деревню пора, — наконец проговорил он, поднимая с полу свёрток и вздыхая.
Антропов тоже встал, отыскал шапку и надел её, сдвинув на затылок.
— Иди, я за тобой ворота запру, — прошептал он.
Его глаза встретились с глазами Никодимки. Савва Кузьмич почувствовал жгучее беспокойство. Фигура Никодимки показалась ему донельзя странной. Однако он пошёл за ним вон из комнаты. Они прошли ещё одну комнату, миновали кухню и через холодные сени вышли на двор.