— А когда я сон о Сафроньевском приказчике видел? — прошептал он, чувствуя озноб.
— О приказчике? О каком приказчике? — закипятилась Аннушка, и всё её лицо покраснело от гнева. — О каком это ещё приказчике? Какой сон? А я почём знаю! Може, вы сон-то этот полгода назад видели!
Она хотела ещё что-то сказать, но Антропов остранил её рукою и прошёл к себе в комнату, сосредоточенно сдвигая брови.
«Так Никодимки не было, — думал он, — так стало быть, это они под видом Никодимки кое-кого ко мне подсылали! Много ведь у меня приятелей-то!»
— Сафроньевский приказчик здорово там орудует! — прошептал Савва Кузьмич, подходя к шкафчику и отворяя его.
— Сафроньевский приказчик шельма! — вслух произнёс он. — Сафроньевский приказчик шило!
— А вы опять, негодный человек, за водку принялись? — услышал он за спиною.
Он обернулся; перед ним стояла Аннушка. Всё её хорошенькое личико было в красных пятнах.
— Отдайте сей минуту бутылку, аспид вы этакий! — кричала она, хватаясь за руки Антропова. — Отдайте бутылку аспид.
Между ним и молодой женщиной завязалась борьба. Савва Кузмин обхватил её осиную талию. Бутылка выскользнула из его рук, стукнулась об пол и с дребезгом разбилась в куски. Антропов не выпускал из объятий молодую женщину, её лицо было рядом с его, и ему показалось, что глаза Аннушки внезапно загорелись, как у пьющего горячую кровь хорька. Её малиновые губы полураскрылись и как будто пересохли. Антропов задыхался.