— Аннушка, — прошептал он, чувствуя, что его голову наполняет горячий туман.
У него застучало в висках. Он впился в неё глазами. Аннушка смотрела на него всё тем же взором хорька. Он сильнее стиснул стан молодой женщины. В ту же минуту Аннушка упёрлась обеими руками в грудь Антропова и изо всех сил толкнула его прочь. Тот качнулся, потерял равновесие и, взмахнув руками, полетел на пол.
— Стервятник, — почудился ему насмешливый голос Аннушки.
Она опрометью выскочила из комнаты. Её съехавший с головы платок болтался на шее.
Однако Савва Кузьмич нашёл в себе силы подняться с полу. Он пошёл, с трудом передвигая ноги, за молодой женщиной. В его голове стремительно крутился горячий вихорь. Ему хотелось чего-то до наглости смелого, дерзкого, нелепого. Он как будто принял от кого-то вызов и решился переступить через что-то самое важное, переступить или сложить за свою попытку голову.
Антропов, пошатываясь, подходил к заменявшей прихожую кухне и видел, как Аннушка, накинув шубку и тёплый платок, выскочила в сени. Он бросился следом за нею. Но в сенях выходная дверь оказалась уже запертой снаружи на запор. Савва Кузьмич бешено застучал кулаками в дверь.
— Аннушка, — кричал он, — Аннушка!
— Чего вам? — послышалось из-за двери.
Савва Кузьмич припал лицом к двери.
— Аннушка, вернись, я пошутил, — сказал он ласково.