-- Вот что осталось у меня от дочери, -- говорит отец и показывает рукою перед собою.
У старой беседки стоит новый деревянный крест; на кресте кривая надпись: "Здесь покоится тело боярышни Лидии Бахмутовой, скончавшейся на 25 году от рождения 8-го октября сего 1890 года".
Лидия Илиодоровна закрывает лицо руками и истерически рыдает.
-- Батюшка, за что так жестоко? -- повторяет она.
Бахмутов вздрагивает. Перед ним стоит Покатилов.
-- Что за бессмыслица! -- говорит тот, показывая на крест: -- Мы к вам, как добрые, а вы... как вам не стыдно! Я желал с вами мира, я всю неделю хлопотал по вашим делам, ездил в город, выкупил ваш несчастный клочок, скупил все ваши векселя и вчера сжег их в печке. Вы стоили мне 8 тысяч, а вы... какая неблагодарность! Ведь если бы не я, вас выселили бы отсюда судебные пристава!
Бахмутов стоит с багровым лицом.
-- Та-ак ты еще мне за дочь за-а-платить хочешь! -- наконец выкрикивает он.
-- Вон отсюда, мерзз... мерзз... -- кричит он, тряся головою, -- я вас прокля... прокля...
Покатилов насильно уводит рыдающую Лидию Илиодоровну из сада.