За царя, родину сладко и смерть принять!
-- Хорошо? -- добавляет он.
Родька присвистывает губами.
-- И-и, до чего чудесно сочинено, скажите пожалуйста!
-- Хорошо было в 53-м, -- говорит с одушевлением Бахмутов: -- лихо в атаку ходили, конь в конь, молодец к молодцу, только этишкеты покачиваются.
-- Ты Вознесенский уланский помнишь? -- добавляет он: -- рыжий, на рыжих он был?
-- Господи, как же не помнить, Создатели, -- говорит Родька, захлебываясь от радости.
-- Хороший был полк, но до нашего далеко, -- заявляет Бахмутов.
-- До нашего? Господи, отцы... до нашего? Как до неба им до вашего!.. -- восклицает Родька, который никогда не служил в военной службе.
-- Хм, куды им до нашего! -- саркастически ухмыляется он.