Лицо Валерьяна дрогнуло.
-- Во всяком случае счастливее, чем была с тобой, когда ты на её и на наших глазах путался со всеми горничными девками, со всеми бабами, проживающими в усадьбе, или когда ты ее, -- помнишь -- на вечере у предводителя ругал скверными мужичьими ругательствами! Дворянин! Рыцарь! -- вскрикнул, совсем задыхаясь Валерьян.
-- Острожный либиралишка! социалистишка! -- процедил отец сквозь зубы. Его высокая грудь бурно поднялась. Лицо стало бурым.
-- Хам до мозга костей, -- содрогаясь от отвращения, прошептал Валерьян. -- Ты! п-под-длый х-хам!
-- Молчать! -- грозно заревел Семибоярский и его лицо стало мертвенно бледнеть со лба, -- молчать! вон из моего дома!
-- И уйду! -- сказал Валерьян, весь содрогаясь и задыхаясь от ненависти, -- и уйду!
-- Жалею, что я не убил тебя своими руками, когда на тебя в первый раз надели арестантский халат! -- выкрикнул Семибоярский.
-- Руки коротки! -- закричал и Валерьян, поднимаясь со стула, и также как и отец высокомерно выбросил; -- я, это я не оставлю здесь камня на камне! слышал!
-- Ты? -- выдохнул отец бешено.
-- Я!