Лакей Никифор, по-стариковски шмыгая ногами, и чувствуя сердцем беду, явился на зов в кабинет; Барышников поглядел на него искоса, недружелюбно, и сказал ему:
-- Видишь ли, Никифор, я бы с тобой не расстался, хотя ты и стар и очень нерасторопен, но твоя собака, Никифор, -- она меня просто с ума сводит!
Барышников растопырил руки с красными ладонями, посмотрел на нос Никифора и истерично вскрикнул:
-- Это какой-то черт, а не собака! Сегодня она вылакала сливки, а вчера съела на кухне яйца!
Никифор угрюмо ответил:
-- Яйца скотница съела, а не Венерка.
-- Это полсотни-то яиц скотница съела? -- переспросил Барышников.
-- Съела, -- угрюмо повторил Никифор и добавил:
-- А сливки усохли.
Все лицо Барышникова перекосилось язвительной гримасой.