Лицо Маслобойникова все надувается и краснеет. Доктор хочет что-то говорить, чтоб разъяснить всю эту невообразимую путаницу, но чувствует, что он говорить не может. Он может только заикаться.
-- Рассыльный! Сторож! -- вдруг взвизгивает Маслобойников неистовым голосом. -- Вон их отсюда!
Прихожая пустеет.
Через полчаса доктор и Маслобойников вновь сидят в кабинете. Маслобойников сосет папиросу и с прежней торжественностью продолжает прерванный разговор.
-- Совокупными усильями всех просвещенных людей: начальников, учителей и родителей, ведущих всех к познанию блага, родные пажити или нивы... то есть веси... совокупными усильями...
Но лицо доктора мрачно и серо, точно из него выпили всю кровь. Угрюмо он косится на крюк, к которому подвешена громоздкая лампа и угрюмо размышляет: может ли этот крюк выдержать тяжесть человеческого тела, или нет?
Источник текста: журнал "Пробуждение" No 50, 1907 г.