-- Я мужик свежий... -- несется почти слезливо.
-- У меня свидетели. Уговор помнишь? Всем возом продавал. У меня свидетели. Помнишь?
-- Помнишь? -- с яростью передразнивает его рваный. -- Помнишь? Вспомнил бабий хвост, когда пост, да после разговенья! Помнишь? -- вскрикивает он резко.
-- Ваше благородие, к чему он меня сконфузит?
Маслобойников глядит на всю эту группу возбужденных людей уже совсем враждебно и сердито перекашивает брови. Лицо доктора начинает походить на лицо удавленника.
-- Нешто бабе четвертак с пуда цена? -- опять спрашивает баба у двери. -- На мне шуба, на мне сарафан, на мне шаль... Эх, ты ярыга, ярыга...
-- А ты Никандровскую солонину помнишь? -- внезапно наскакивает рваный на нарядного, с лицом искаженным яростью.
-- Ваше благородье, к чему он наносит оскорбление действием? Я даже и у начальства на матерном замечании отроду не был.
Вся прихожая наполняется гвалтом, в котором нельзя более уловить ни единого слова. Баба плачет:
-- Четвертак с пуда. Баранья солонина и та четыре копейки фунт...