-- Неужели бабе четвертак с пуда цена? Вашеское благородье, божеская милость! -- всхлипывает баба у порога.
-- Мне баба и самому нужна, -- поддерживает ее рваный, -- я мужик свежий!
Он умолкает, и на его лице ярко написано смущение неуверенного в своих правах человека.
Нарядный брезгливо пожимает плечами. Лицо его наоборот совершенно спокойно и видно, что он ни на минуту не сомневается в законности своих претензий.
-- Свежий, так зачем продаешь? -- цедит он небрежно.
-- Я сено продавал...
-- Нет, и бабу, если и она в сене была. Я всем возом покупал. Деньги получай, а баба моя.
-- Это по четвертаку за пуд-то? -- вскрикивает баба.
Нарядный небрежно косится и на нее.
-- Деньги получай, а баба моя...