Да, голые юноши, это весьма страшный факт, всегда знаменующий полное разложение верхнего слоя человеческого -- чиновной и капиталистической буржуазии. Помните, за два, за три года до войны, громкий уголовный процесс в Петрограде? Два родовитых юноши, великолепно воспитанные и получившие образование в привилегированных, не всем доступных, высших учебных заведениях, юноши из хороших семей и проживавшие весьма солидные куши, "увлеклись" однажды не совсем красивой и не особенно молодой женщиной только потому, что увидели в её ушах очень дорогие бриллиантовые серьги. "Увлеклись" и сразу же составили себе гениальный план, один из тех гениальных планов, на которые так охочи мозги голых юношей. Познакомились с мало интересной и уже стареющей дамой. И сразу же стали играть глазами и торсами, и бедрами, желая оповестить даму, что они весьма не прочь соответствовать, если не встретят отпора.
Отпора от кого? От такой же "голенькой" дамы, обожающей только свое чрево, похоть и обостренное, болезненное самочье любопытство?
Конечно же, тут не было никакого отпора. И один из юношей был осчастливлен вполне.
-- А другой?
-- Может быть, поджидал своей очереди?
Но они оба, эти два голых юноши, поджидали совершенно другого. Тех обольстительных серег, стоивших тысячи две, на который можно было бы покушать со вкусом ну хоть... раза два, пожалуй.
И вот, однажды, целуя эту даму "с серьгами", один из этих великолепных юношей подал знак глазами тому, другому, спрятавшемуся в соседней комнате с топором в руках. Подал знак.
-- Пора! Бей ее! Пока я целую!
Ту, которую он целовал с такой деланной горячностью. У которой он провел целую ночь накануне.
И этот другой ударил ее сзади топором в темя. Вдумайтесь, как все характерно здесь для обрисовки голых юношей. Как сугубо отвратителен самый знак предательства: поцелуй.