Далее "Весна" очутилась на барьере оркестра, где она торжественно стала принимать призовые билетики, как должную дань.
Между тем газ был сорван с "Весны" и она осталась теперь на руках у восторженной толпы в одном только трико. А бурное оживление вдохновившегося табуна все росло и росло. Жеребята разрезвились вовсю.
-- Трико затрещало под натиском рук любопытствующих, -- сообщал хроникер -- Зрелище получилось высоко омерзительное. В ложах раздались дамские крики: "ай-ай"! Неистовые крики дикого восторга огласили залу и смешались с пронзительными свистками и шиканьем. Но, конечно же, свистков и шиканья было значительно меньше, чем криков дикого восторга, ибо "Весна" преблагополучно оставалась в театре, чествуемая, как юбилярша, как некая триумфаторша, отмечнная даже призом...
За бесстыдство?
Блестящая триумфаторша даже нашла возможным снять с себя маску. После того, как на ней рвали трико.
И когда она сняла маску, все узнали в ней одну домовладелицу и ее стали уже величать по имени и отчеству.
-- Многоуважаемая Агафья Даниловна!
-- А вот апофеоз маскарада, -- сообщала газета. -- Происходит распределение призов и домовладелице в костюме "Весна" присуждается первый приз. Зал снова оглашается неистовыми рукоплесканиями, Слышатся крики: -- "Весну" на сцену! На сцену "Весну"!
Пробравшись через ложи, "Весна" появилась на сцене в николаевской шинели. Услужливые кавалеры сняли с неё шинель, и все увидели не весну, -- ибо весна -- символ возрождения и молодой целомудренной любви, -- а самую обыкновенную бесстыдницу, далеко при этом не блещущую свежестью, красотой и грацией.
Так вот значит кого мы приветствуем, как триумфаторш, кому мы отдаем все наши лавры. Бесстыдницам и даже бесстыдницам не молодым и не красивым. Здесь вся суть в бесстыдстве. Итак, подведите итоги: