-- О-о, -- начинает стонать он, раскачиваясь, -- o-o-o!
И лицо его делается таким страшным, что староста хватает его за руки.
-- С гимназистом она! С молодым барчуком! Подлая! -- выкрикает Куприян, весь извертываясь.
-- Тс-с... зачем несуразное слово, т-с-с, -- шипит ему в лицо староста, все еще придерживая его за руки.
Но Куприян вырывается, как комок, скатывается под берег и точно тонет в сумерках.
Долго бродит он, как отверженная тень, вокруг сада, точно подстегиваемый страшной мыслью.
"В саду они, в саду, в саду", -- задыхаясь, думает он, перекашивая брови. Согнувшись, он бежит сперва налево, потом направо, потом опять налево мимо колючего плетня и, наконец, припадает глазами к щели в плетне. И, конечно, они там. Конечно же! Вот они там оба. Между едва опушенными ветвями вишневника вон ясно намечается розовое платье его жены. А вон синяя фуражка барчука Мишеньки. Тихий шорох режет сердце Куприяна, как бритвой. Слышен заигрывающий голос Фенечки:
-- Я в вишневник за вишневым клеем пришла, а вы зачем сюда приперли? Чего вам еще надобно?.. Кто вас сюда звал?
-- Тоже за вишневым клеем!
-- Зачем он вам?