-- Ты рожь продал?
-- Продал.
-- Хорошо родилась?
-- Так себе.
-- А просо?
-- Сам восемь.
-- А трефы?.. Тьфу, чёрт возьми, -- отплевывается он.
Разговор киснет все больше и больше. Лица присутствующих вытягиваются, худеют, стареют, и вся гостиная превращается в клуб для самоубийц. Ужин тянется до невозможности вяло; гости без вкуса едят, без вкуса пьют, и уходят спать в отведенные им комнаты на мезонин, угрюмые как факельщики. На мезонине, лишь только они остаются одни, все набрасываются на Балуктева.
-- Ты почему играть не хотел? Что с тобой? Неужто ты в самом деле зарок дал?
Балуктев глядит на всех со злобой.