-- А какая цѣна? спросила Марья Васильевна робко.
-- Да ужь меньше 15 рублей ей-богу, взять нельзя: все дорого стало, приступу ни къ чему нѣтъ.
Марья Васильевна вопросительно взглянула на Поручева.
-- Нѣтъ ужь, о. дьяконъ, берите столько же, сколько съ Елены Петровны брали -- нечего лишнее просить! вмѣшался Поручевъ.
Дьяконъ поморщился, нѣсколько поторговался, пошептался въ сосѣдней комнатѣ съ женою и уступилъ семь рублей. Марья
Васильевна была очень обрадована счастливымъ исходомъ торговъ.
-- А вѣдь я безъ васъ дала бы и 15, созналась она.
-- Вольно вамъ деньгами-то сорить, усмѣхнулся снисходительно Поручевъ.-- На что бы жить-то стали?
Проводивъ Марью Васильевну въ училище, Поручевъ разыскалъ сторожа и велѣлъ ему перенести вещи Марьи Васильевны съ постоялаго двора. Марья Васильевна тутъ же начала разбирать чемоданъ, чтобы скорѣй "поселиться". Поручевъ усердно помогалъ ей. Марья Васильевна конфузилась; ей пришло въ голову чуть ли не въ первый разъ, что гардеробъ у нея не особенно богатъ, что напрасно она не надѣла рукавчиковъ... Поручевъ смотрѣлъ на нее и улыбался.
-- Ну, теперь давайте новоселье праздновать, чай пить, а потомъ я васъ познакомлю кой съ кѣмъ, предложилъ онъ, когда чемоданъ былъ разобранъ.