-- Куда такъ спѣшите, Иванъ Ѳедорычъ? на крестины, что ли? Хе-хе-хе! окликнулъ его трактирщикъ.
Поручевъ взглянулъ на него -- и такъ противна показалась ему красная рожа, заплывшіе жиромъ глаза и пошлая улыбка на толстыхъ губахъ трактирщика, что онъ едва не выбранился. Къ несчастію, трактирщикъ былъ попечителемъ училища, съ нимъ необходимо было жить въ ладахъ, и потому Поручевъ, скрививъ губы въ улыбку, удовольствовался тѣмъ, что махнулъ рукой. Въ передней училища его встрѣтила Наталья Константиновна.
-- Что случилось? спросилъ онъ испугано, позабывъ даже поздороваться.
-- Ничего. Порадуйтесь подите! фыркнула матушка.-- Инспекторъ ужь знаетъ...
Марья Васильевна лежала на кровати съ полузакрытыми глазами. Поручевъ взялъ ея руку.
-- Мы на той недѣлѣ повѣнчаемся, говорилъ онъ, осыпая ее поцѣлуями.
IV.
На другой день, часовъ въ 8 вечера, передъ мужскимъ училищемъ остановились сани, запряженныя парой ямскихъ лошадей. Изъ саней выскочилъ господинъ въ волчьемъ тулупѣ, надѣтомъ поверхъ енотовой шубы, перетянутой кушакомъ, въ глубокихъ ботикахъ. Небольшая каштановая бородка его подернулась инеемъ, будто серебромъ. Онъ помогъ выйти не высокой толстой женщинѣ, одѣтой тоже въ волчій тулупъ и валенки.
Женщина была Ольга Васильевна Поручева, мать Ивана Ѳедорыча, а господинъ въ енотовой шубѣ -- братъ его, смотритель уѣзднаго училища и членъ училищнаго совѣта.
Они вошли въ переднюю училища. Сторожъ, отставной солдатъ, встрѣтилъ ихъ съ подтопкой въ одной рукѣ.