Ольга Васильевна замолчала и провела платкомъ по глазамъ.
-- Ступай, позови его, приказалъ мягко Василія Ѳедорычъ:-- мать, молъ, пріѣхала.
Черезъ минуту пришелъ Иванъ Ѳедорычъ. Въ передней онъ оправился и причесался, не зная, что за господинъ пріѣхалъ съ матерью.
-- Мамаша! братецъ! воскликнулъ онъ удивленно, войдя въ комнату.
-- Да, сынокъ! Мамаша! Сама пріѣхала, болитъ вѣдь объ васъ, непутныхъ, мое сердце!
Она смачно поцѣловала его три раза.
-- Что это ты надѣлалъ? Что за притча такая? Нежданно-негаданно! Хоть бы словечко раньше сказалъ! Чуяло мое сердце, что неспроста онъ на Святки домой не пріѣхалъ! обратилась Ольга Васильевна къ Василью Ѳедорычу.
Иванъ Ѳедорычъ стоялъ, понуривъ голову, и виновато смотрѣлъ на мать и брата.
-- Чай, надо бы съ матерью посовѣтоваться, показать ей будущую невѣстку-то! мать худого не посовѣтуетъ, продолжала Ольга Васильевна журить сына.-- Ростила, ростила я дѣтокъ, а теперь не нужна стала!
-- Дѣло такое, мамаша, вышло... Благословите!