-- И Basile такъ же думаетъ... Непремѣнно въ судъ, особенно если письма какія-нибудь есть... Въ случаѣ надобности, я, ей-Богу, въ свидѣтельницы пойду -- такъ мнѣ васъ жалко!
Марья Васильевна сидѣла попрежнему и глядѣла въ окно. Матушка нѣсколько смутилась.
-- Вы нездоровы, Марья Васильевна? спросила она робко.
Марья Васильевна снова промолчала. Наталья Константиновна просидѣла нѣсколько минутъ, и наконецъ собралась уйти.
-- Прощайте, тронула она ее за плечо.
-- Прощайте, отозвалась Марья Васильевна, не оборачиваясь.
Матушка съ секунду простояла въ недоумѣніи и ушла. Придя домой, она съ сердцемъ бросила на диванъ шляпу. Василій Демьянычъ оглянулся на нее.
-- Что, или услугъ самарянки не приняли? спросилъ онъ иронично.
-- Гордячка! Сидитъ, какъ истуканъ! отвѣтила матушка съ сильнымъ неудовольствіемъ.
Она и не подозрѣвала, что дьяконица еще прежде ея давала Марьѣ Васильевнѣ такіе же совѣты.