А. М. говорил мне, что если после его смерти будут хвалить его, то чтобы не слишком заслушивалась этих похвал, помня, что он и при жизни лести не любил. "Но если дело мое поймут в его истинном значении, -- тогда ты можешь порадоваться"19, -- говорил он. Еще -- если будут писать про него и допустят какую-нибудь ложь, хотя бы в похвалу ему, то чтобы я восстановила истину.
-----
А. М. не уважал людей, не могущих идти против течения. Помню, когда мы недавно читали с ним про бывшего секретаря Наполеона, заступившегося за него перед гневным собранием и мужественно противостоявшего этой буре20, он сказал: "Как я уважаю этого человека! Это истинное мужество. Мало, мало у нас таких людей; все рабы -- и в этом наша главная беда".
Никто, как он, не умел так плакать с плачущими и радоваться с радующимися. Чужое горе -- было его горе; чужая радость -- его радость. Много теперь людей оплакивает его кончину, говоря, что не с кем стало поделиться и горем, и радостию. За то он имел преданных себе людей во всех сословиях и во всех средах. Странно: иные из образованных говорили, что он мудрен; другие, совсем безграмотные, понимали его и были ему преданы всю жизнь. Но надо сказать, что у него -- с самых молодых лет до самой смерти -- были преданные люди, и все они отличались и отличаются особенной теплотой души.
-----
Прошу Вас верить моему свидетельству, хотя я и жена ему. Это для меня как святыня, допустить малейшее преувеличение я считала бы за святотатство. Еще иных вещей я не сказала, боясь навлечь на себя его упрек в недостатке скромности, относительно его.
-----
Еще вот что мне хочется сказать: отличительной чертой его характера было мужество. Он никогда не робел ни перед какой опасностью. В 1848 году в селе, где жил его зять, была страшная холера: по 30 человек приносили в церковь. Он нарочно на это время поехал в это село, чтобы поддержать упавший дух своих родных и, в особенности, чтобы поддержать священника зятя в его священнических обязанностях. Подобных случаев было много в его жизни.
Когда началось междоусобие во Франции, А. М. сказал: "Не это ли рога зверя, потрудитесь посмотреть в 17-й главе Апокалипсиса, 16-й стих".