35) Аѳанасій, архіепископъ Казанскій съ 1850 по1860 г., когда онъ ушелъ на покой (ум. въ нач. 1868 г.). Это -- тотъ самый ректоръ Тверской Семинаріи, при которомъ туда въ 1837 г. поступалъ А. М. Бухаревъ, архимандритъ Аѳанасій, который былъ пораженъ и растроганъ блестящими способностями поступавшаго (см. В. Колосовъ,-- Исторія Тверской Духовной Семинаріи, Тверь, 1889, стр. 342--348). Архіепископъ Аѳанасій, въ міру Андрей Соколовъ, былъ воспитанникомъ Костромской Семинаріи и Петербургской Академіи, 6-го курса, бакалавромъ Петербургской Академіи, инспекторомъ Псковской Семинаріи, ректоромъ Харьковскаго Коллегіума, Черниговской, Тверской, Петербургской Семинарій, епископомъ Томскимъ, Иркутскимъ и архіепископомъ Казанскимъ. Онъ "прибылъ въ Казань, когда А. М. (Бухаревъ),-- пишетъ Липа Сергѣевна Бухарева въ 1910 г.,-- былъ уже инспекторомъ. Былъ уже онъ [Преосв. Аѳанасій тогда глубокій старецъ. Есть о немъ въ одномъ письмѣ (А. М. Бухарева) къ Еропкиной, которая жила въ своемъ имѣніи. А. М. (Бухаревъ) разсказываетъ ей, какъ онъ встрѣтилъ вмѣстѣ съ другимъ духовенствомъ новаго Преосвященнаго -- Аѳанасія,-- и, когда подошелъ къ нему. III неосвященный сказалъ; "Здравствуйте, о Вы, котораго я лобызалъ въ своихъ сновидѣніяхъ".
36) Вѣроятно, разумѣется отъѣздъ къ одному изъ зятьевъ Бухарева, что было вызвано домашними ссорами въ семьѣ брата его Арсенія Матвѣича, съ которымъ жилъ онъ сперва. Но разсказамъ Анны Сергѣевны Бухаревой, записаннымъ Ек. А. Лебедевой, "у Александра Матвѣевича былъ младшій братъ Арсеній; онъ былъ любимцемъ матери, "Арея". А. М. прежде, ради матери, много помогалъ ему въ ущербъ сестрамъ, изъ которыхъ младшая, Анна Матвѣевна, была на бѣдномъ мѣстѣ.
"Арсеній Матвѣевичъ вышелъ въ Тверь діакономъ; жена его была женщина, "легендарнаго" характера, а самъ онъ былъ добрый, по слабый, и. какъ видно, подъ властью жены. Впослѣдствіи, когда онъ вышелъ куда-то въ село во священники, про жену его разсказывали, что она, подравшись съ кѣмъ-то, чуть ли не съ самимъ мужемъ, ударяла въ набатъ и тѣмъ всполошила все село.
"Послѣ снятія А. М-чемъ сана, Арсеній Матвѣевичъ пригласилъ его съ Анной Сергѣевной жить къ нимъ, говоря, что домъ на двѣ половины, и что они могутъ занимать одну. Священникъ его церкви говорилъ ему, зачѣмъ онъ зоветъ брата, зная характеръ жены: Арсеній Матвѣевичъ отвѣчалъ, что сама жена его желаетъ, говоритъ: "Мы такъ братцу обязаны".
"Алекс. Матвѣевичъ съ Анной Сергѣевной поселились у нихъ, и онъ выдалъ имъ 50 р.,-- они должны были жить у нихъ на полномъ содержаніи. Этого должно было хватить на долго, потому что сама квартирка могла стоить по тогдашнимъ цѣнамъ не болѣе 1 р. въ мѣсяцъ. Но прошло 10 дней, и Арсеній Матвѣевичъ, по порученію жены, пришелъ къ нимъ за деньгами. Тогда Ал. Матвѣевичъ, сначала съ ними не уговорившійся, сказалъ, что надо опредѣлить плату помѣсячно,--омъ, конечно, не могъ тратить столько денегъ. Невѣстка отъ этихъ словъ такъ разсвирѣпѣла, что оставаться было уже невозможно. Она и раньше дѣлала такъ: Ал. М-чу докторъ отъ желудка совѣтовалъ употреблять кагоръ -- они купятъ бутылку, а невѣстка придетъ попроситъ для больного ребенка и выльетъ чуть не всю бутылку. Такъ же быстро выходилъ ихъ собственный чай и сахаръ. Теперь же она прямо перестала давать имъ ѣсть, перестала топить имъ комнату,-- а было уже холодно. У Анны Сергѣевны гостила одна ея хорошая знакомая Настасья Алексѣевна (или Васильевна ), ея лѣтъ или даже моложе; она пріѣхала погостить и поучить А. С-ну хозяйству (та объ немъ, кажется, понятія не имѣла въ буквальномъ смыслѣ слова). Ихъ комнату отдѣляла отъ сосѣдней половины, гдѣ жили хозяева, стеклянная дверь; стекла были заклеены бумагой. Невѣстка разъ отодрала бумагу, и онѣ увидали ея злое лицо, глядящее на нихъ (Ал. М-ча не было дома),-- онѣ со страхомъ прижались другъ къ другу на диванѣ; а та не бранилась, а только зло глядѣла.-- У Ал. М-ча и А. С-вны былъ квасъ въ бутылкахъ, на погребѣ. Она попросила достать бутылку. Невѣстка отвѣчала въ такомъ смыслѣ, что молъ чѣмъ она меня лучше, что за барыня, пусть сама достаетъ. А А. С. никогда въ жизнь не спускалась въ погреба.
"Ал. М. пошелъ искать квартиры,-- по это было для него трудно, города онъ въ этомъ отношеніи не зналъ. А съ ними познакомились Никулины, Никулинъ самъ былъ хозяиномъ типографіи, потомъ онъ былъ вице-губернаторомъ. Это были прекрасные люди; они очень полюбили А. М-ча. Узнавъ, что они нуждаются въ квартирѣ, Никулины сейчасъ же съ радушіемъ предложили имъ у себя мезонинъ и стали уговаривать переселиться къ нимъ. Но А. С. узнала, что у нихъ амосовскія печи, а она слышала, что это отопленіе вредно. Она пошла спросить у доктора, сказавъ ему, что Ал. М. страдаетъ легкими. Докторъ отвѣтилъ, что отнюдь нельзя ему переѣзжать въ это помѣщеніе. Тогда А. М. нанялъ квартиру. Никулины прислали имъ всѣхъ рабочихъ своей типографіи, и тѣ въ нѣсколько минутъ перенесли ихъ вещи.
"Арсеній Матвѣевичъ при этомъ говорилъ брату: вотъ видишь, ты все противъ буквы; а это все буква сдѣлала,-- разумѣя требованіе Ал. М-ча, чтобы положить опредѣленную плату въ мѣсяцъ. Ал. М. очень на это смѣялся; но на брата очень досадавалъ за его безхарактерность, и вообще эта исторія и поступки невѣстки возмущали его".
37) T. супруга, рожденная Родышевская [33].
38) Иванъ Ивановичъ Пылаевъ -- воспитанникъ Тверской, затѣмъ Казанской Духовной Семинаріи. Отъ поступленія на училищную службу отказался и въ 1856 г. посвященъ въ священники Казанскаго каѳедральнаго собора. Потомъ служилъ при градской больницѣ, у 1866 г. (Знаменскій,-- Ист. Казанск. Духовн. Акад., Вып. III, стр. 370; о немъ же еще id., стр. 126). Другіе Пылаевы, учившіеся въ Тверской Семинаріи -- Ѳедоръ Ивановичъ (поступилъ въ 1846 г. въ Казанскую Дух. Академію изъ Кіевской) и іеромонахъ Паисій, бывшій въ Казанской Академіи баккалавромъ, экстраординарнымъ и ординарнымъ профессоромъ и инспекторомъ въ 1845--1854 іт..-- братья Ивана Ивановича. Они были сыновьями Бѣжецкаго священника и были извѣстны о. Ѳеодору (Бухареву) вѣроятно какъ земляки. Подробности о нихъ см. въ "Ист. Каз. Дух. Ак." П. В. Знаменскаго, по указателю. Повидимому, младшіе братья были привязаны другъ къ другу и находились подъ вліяніемъ о. Паисія (они изъ Кіевской Академіи перевелись въ Казанскую, чтобы быть при братѣ, см. у Знаменскаго, id.. Вып. III, стр. 126). Это заставляетъ думать, что они раздѣляли и піэтистически-мистическое настроеніе о. Паисія, подававшее даже поводъ къ сплетнямъ о его хлыстовствѣ (Знаменскій, id, Вып. I, стр. 100--103; ср. Вып. III, стр. 308). Если такъ, то тогда устанавливается точка соприкосновенія между о. Ив. Ив. Пылаевымъ и о. Ѳеодоромъ (Бухаревымъ) и объясняется, ничему о. Иванъ Пылаевъ "взялся продать нѣкоторыя книги" о. Ѳедора.
39) В. П. -- Владимиру Петровичу, родственнику Варвары Васильевны Любимовой (см. [11]), котораго эта послѣдняя собиралась женить на Антонинѣ Ивановнѣ Дубровиной.