40) Валеріану Викторовичу Лаврскому (см. [1]). Т. к. въ Варшаву онъ былъ переведенъ лишь въ 1860 г., а до тѣхъ поръ, съ 1862 по 1800 г. былъ въ Нижнемъ Новгородѣ, то "напишите" -- въ Нижній,-- что подтверждается и дальнѣйшими словами. Написать ему Антонина Ивановна могла на правахъ своячницы, ибо о. Валер. Викт. Лаврскій былъ женатъ на ея сестрѣ Александрѣ Ивановнѣ.
41) Владимиръ Ивановичъ Ловягинъ былъ братъ профессора Петроградской Духовной Академіи Евграфа Ивановича Ловягина; они -- сыновья Тверского протоіерея И. И. Ловягна (см. В. Колосовъ,-- Исторія Тверской Семинаріи, стр. 343). Вмѣстѣ съ Евграфомъ Ив. А. М. Бухаревъ поступалъ въ Тверскую Семинарію изъ Тверского Духовнаго Училища въ 1837 г. и былъ его товарищемъ; но потомъ пути ихъ нѣсколько разошлись -- не только потому, что Е. И. Ловягинъ учился далѣе въ Петроградской Духовной Академіи, а А. М. Бухаревъ -- въ Московской, но и по различію характеровъ -- сдержаннаго у Ловягина и легко-подвижнаго у Бухарева. Гораздо сердечнѣе быль къ Бухареву Владимиръ Ивановичъ. По сообщенію А. О. Бухаревой, "очень онъ хорошо относился къ А. М-чу: мнѣ казалось, что много горячѣе, чѣмъ Евграфъ Ивановичъ, можетъ потому, что былъ экспансивнѣе, а тотъ былъ сдержанъ". Но, М. А., тутъ надо принять во вниманіе и его безсемейность.
42) Владимира Петровича [39].
43) Антонины Ивановны Дубровиной [39].
44) Т. е. объ о. Валеріанѣ Викторовичѣ и Александрѣ Ивановнѣ Лаврскихъ [40].
45) Петръ Владимпровичъ Панаевъ 17 октября 1832, 16 декабря 1874 г. холостымъ) принадлежалъ къ дворянскому роду Панаевыхъ, предки котораго, по семейному преданію, были новгородцы Паналимоновы, переселенные Іоаннымъ Грознымъ въ Восточную Россію. Родовое имѣніе ихъ -- село Емельяново Лаишевскаго уѣзда Казанской губ. въ этомъ родѣ было нѣсколько писателей, среди которыхъ слѣдуетъ отмѣтить дѣда Петра Владимировича -- Ивана Ивановича, извѣстнаго масонскаго писателя (26 октября 1796 г.); отца Петра Владимировича -- Владимира Ивановича (* 6 ноября 1792, ум. 20 ноября 1859), "литератора и идиллика"; двоюродныхъ братьевъ Петра Владимировича: Ивана Ивановича (* 1812. ум. 18 февраля 1862), извѣстнаго литератора; Павла Петровича (* 15 января 1834). бывшаго профессора инженернаго и строительнаго искусства въ Импер. Московскомъ Техническомъ Училищѣ и Валеріана Александровича. (Родословіе Панаевыхъ см. въ "Родословскомъ Сборникѣ русскихъ дворянскихъ фамилій", В. В. Румпеля и И. И. Голубцова. Т. 2, СПБ 1887, стр. 242-246, при чемъ Петръ Владимировичъ стоитъ въ росписи подъ No19: ср. также у Гр. А. Бобринскаго,-- Дворянскіе роды, Ч. 2, стр. 443). Общему повышенно-культурному уровню рода Панаевыхъ способствовали и благопріятные въ этомъ отношеніи браки, напримѣръ съ выдающимся родомъ библіофиловъ и собирателей Лихачевыхъ, съ Р ындовскими. Въ своей глубоко-поучительной -- по чувству преемственности культуры и связи культурности съ осознаніемъ рода -- статьѣ "Генеалогическая исторія одной помѣщичьей библіотеки" ("Русскій Библіофилъ", 1913 г., No 5. Сентябрь, стр. 5-101) Ник. Петр. Лихачевъ даетъ значительныя свѣдѣнія о Панаевыхъ, въ частности -- автографъ и портретъ Владимира Ивановича Панаева, отца Петра Владимировича.
Должно быть отмѣчено еще, для дальнѣйшаго, что у Петра Владимировича были четыре сестры: Надежда Владимировна (* 15 марта 1827. ум. 1875), съ 22 мая 1846 г. въ бракѣ за гв. поручикомъ Павломъ Александровичемъ Кисловскимъ; Софія, Владимировна, въ малолѣтствѣ; Вѣра Владимировна 6 февраля 1831, 1870], въ первомъ бракѣ за стат. сов. Львомъ Павловичемъ Толстымъ (* 1818, 1870), во второмъ -- за Петромъ Фердинандовичемъ Вальнеръ; Александра Владимировна (* 5 марта 1839, ум. 14 сентября 1879), за тайнымъ сов. Николаемъ Андреевичемъ Лукьяновичемъ (Гуммель и Голубцовъ, id, Т. 2, стр. 244).
Вотъ что сообщала о Панаевыхъ А. С. Бухарева въ письмѣ ко мнѣ отъ 17 ноября 1910 г.: Петръ Вл. "Панаевъ былъ сынъ очень важнаго придворнаго сановника, тогда [т. е. во время знакомства П. В-ча съ о. Ѳеодоромъ Бухаревымъ] давно уже умершаго. Образованіе получилъ въ Пажескомъ Корпусѣ. Принимая во вниманіе его исключительную привязанность къ А. М-чу, о немъ хочу поговорить поподробнѣе; по чтобы дать понятіе о немъ, не сумѣю я иначе говорить, какъ въ конкретныхъ образахъ. Посѣщалъ онъ часто А. М-ча, посѣтилъ два раза и въ бытность его въ Никитскомъ монастырѣ. Въ концѣ, помнится -- 1863 года, мы собрались въ Кронштадтъ къ Александру Алексѣевичу [Лебедеву], пробыли у него нѣкоторое время и на возвратномъ пути остановились дня на три въ Петербургѣ, занявъ померъ въ какой-то гостинницѣ. Утромъ же А. М. пошелъ къ Владимиру Ивановичу Ловягину и завернулъ еще на квартиру Петра Владимировича -- Папаева,-- которая, куда бы онъ ни уѣзжалъ, всегда оставалась за нимъ. Лакей, остававшійся всегда при квартирѣ, очень обрадовался А. М-чу и сказалъ, что Петръ Владимировичъ только что возвратился изъ за-границы и куда-то ушелъ.-- Тамъ онъ былъ довольно долгое время.-- Лакей не переставалъ повторять: "А какъ баринъ-то будетъ радъ! А онъ,-- говоритъ,-- привезъ намъ подарокъ" и показалъ тотъ крестъ, что у меня въ залѣ въ углу. А. М. пришелъ домой, а тѣмъ временемъ лакей даль о немъ знать, сестрѣ Петра Владимировича, Вѣрѣ Владимировнѣ Толстой, съ которой Петръ Владимировичъ былъ особенно друженъ (у него были еще двѣ сестры) и которая тоже была очень привязана къ А. М-чу. Черезъ нѣкоторое время вошла къ намъ въ номеръ молодая дама, очень красивая и элегантная,-- это и была Вѣра Владимировна. Видимо, она была рада А. М-чу, и они встрѣтились такъ, какъ будто послѣ того, какъ они видѣлись, ничего особеннаго и не произошло (произошли разстриженіе и женитьба А. М-ча]. Разговорились они; а я все время сидѣла молча -- Вѣра Владимировна импонировала мнѣ, и я конфузилась. Потомъ поняла я, что это была простая душа и сердце очень отзывчивое и привязчивое. Но еще болѣе привязчивое сердце было у ея брата. Вѣру Владимировну въ этотъ разъ мы больше не видѣли, потому что изъ номера насъ къ себѣ затащилъ Владимиръ Ивановичъ Ловягинъ. А Панаевъ все это время пропадалъ гдѣ-то и только по возвращеніи домой какимъ-то образомъ узналъ, что мы уже уѣхали на вокзалъ и разыскалъ насъ въ вагонѣ 3-го класса уже послѣ третьяго звонка, да такъ съ нами поѣхалъ въ Тверь, взявъ билетъ на слѣдующей станціи. Онъ и послѣ не разъ пріѣзжалъ къ намъ въ Тверь, а также и въ Ростовъ. Онт, былъ, вѣрующій человѣкъ, любилъ ходить за богослуженіе, также какъ и сестры его, но идеи А. М-ча едва-ли онъ понималъ, но б. м. чувствовалъ. Редакторъ Современника былъ его двоюродный брать, но съ нимъ не былъ близокъ -- либераломъ онъ не былъ,-- хотя не былъ и ретроградомъ,-- проще сказать, политикой не занимался, ни внѣшней, ни внутренней, публицистику современную не читалъ,-- почему съ братомъ было у него мало общаго. Любилъ онъ классическія произведенія и особенно любилъ музыку и самъ прекрасно игралъ на рояли. Иногда разсказывалъ про свое дѣтство, и эти разсказы многое объясняютъ. Дѣтство было очень печальное. Они, дѣти, почти не видѣли своей матери и отца, но только по-утрамъ водила ихъ гувернантка къ матери и только затѣмъ, чтобы приложиться къ ея рукѣ. Ему хотѣлось ласки и ни отъ кого ея не видѣлъ. Гувернантку онъ не любилъ, а привязался къ старой нянькѣ, а нянька была простая совсѣмъ женщина, очень суровая, нѣжностей не любила и разговаривать не любила. Но она о немъ заботилась, и онъ чувствовалъ, что все-таки любила его. Очень забавно онъ о ней разсказывалъ. Такая сцена:-- Онъ любилъ сидѣть въ ея комнатѣ.-- Нянька вяжетъ молча чулокъ, а мальчикъ все смотритъ на нее, очень ему хочется приласкаться къ ней; наконецъ, не вытерпѣвъ, заговариваетъ; "Няня я тебя люблю".-- Ну, люби. Черезъ нѣкоторое время:-- "Няня я тебя люблю".-- Да, люби,-- говоритъ. И опять; "Няня и т. д." -- Вотъ привязался, возьму, да уйду въ другую комнату.-- Этимъ, вотъ, его характеромъ и объясняется исключительная привязанность къ А. М-чу.
"Но одно было у него большое несчастіе: Когда былъ въ Пажескомъ Корпусѣ, ему не жалѣли давать много денегъ, и онъ привыкъ пить съ товарищами много шампанскаго, потомъ перешелъ на вина, потомъ на водку. Развился у него алкоголизмъ -- въ видѣ запоя. Это съ нимъ и случалось съ разъ и иногда два раза въ годъ. Мы его въ такое время никогда не видали, но, говорятъ, онъ былъ тогда невозможенъ -- очень много чудилъ. Въ другое время онъ не могъ слышать даже запаха водки,-- съ нимъ дѣлалось дурно. А. М. и въ Петербургѣ и послѣ даже не зналъ объ этой его болѣзни, онъ потомъ самъ все разсказалъ. Когда мы уѣзжали изъ Ростова, онъ какъ разъ въ это время пріѣхалъ къ намъ и почему-то остался тамъ безъ насъ,-- и запилъ и много въ Ростовѣ почудилъ. Объ этомъ ему и писалъ А. М. въ письмѣ, что напечатано вмѣстѣ съ письмами къ Александру Алексѣевичу -- Лебедеву [о Вѣрѣ Владимировнѣ Толстой и объ ея братѣ есть нѣсколько-кратныя упоминанія въ этихъ письмахъ въ "Бог. В." за 1916, Сент.-- Нояб.-- Дек., по что именно разумѣетъ Анна Сергѣевна -- недоумѣваю. П. Ф. ]--Но добрая это была душа, царство ему небесное! Вскорѣ послѣ смерти А. М ча онъ ко мнѣ пріѣхалъ. Очень плакалъ на могилѣ А. М-ча. Хотѣлъ онъ погостить у насъ, дядя [Николай Ивановичъ Родышевскій, у котораго жила А. С. Бухарева] его очень приглашалъ, но я отклонила, а когда онъ [П. В. Панаевъ] умеръ, очень пожалѣла, что такъ съ нимъ поступила. Дѣло въ томъ, что онъ еще былъ молодой человѣкъ, могли возникнуть сплетни, а уже своей репутаціей я стала дорожить -- какъ репутаціей вдовы А, М-ча. Объ этомъ есть въ одномъ изъ писемъ къ Валеріану Викторовичу [Лаврскому], но помнится неясно какъ-то сказано. Когда была я въ Казани, пріѣзжалъ со мной познакомиться профессоръ Корсаковъ, племянникъ Кавелина. Онъ хотя и былъ знакомъ съ Дубровиными, но на этотъ разъ пріѣзжалъ спеціально ко мнѣ. А. М. былъ хорошъ съ его матерью и другими родными, а онъ еще тогда былъ мальчикомъ Митей. Онъ мнѣ и говоритъ: "Знаетъ ли Петръ Владимировичъ [Панаевъ], что Вы здѣсь?" -- Я говорю, что и сама я не знаю, что въ Казани онъ. "Такъ, говоритъ, позвольте его извѣстить". Конечно, я была рада его видѣть. Но черезъ нѣкоторое время Корсаковъ пріѣзжаетъ и говоритъ, что Петръ Владимировичъ въ такомъ теперь состояніи, что онъ не рѣшился извѣстить его о моемъ пріѣздѣ. Я поняла, что онъ запилъ. Вскорѣ онъ и умеръ.-- Была у насъ въ. Твери и Вѣра Владимировна [Толстая] вмѣстѣ съ своимъ мужемъ и дѣтьми. Они ѣхали куда-то по Волгѣ и сошли съ парохода, чтобы повидаться съ А. М-чемъ, пробыли у насъ нѣсколько часовъ и пріѣхали уже съ другимъ пароходомъ. Вѣра Владимировна говоритъ: "А какъ дѣти-то рады! Такъ и задрожали, когда я имъ сказалъ, что ѣдемъ къ о. Ѳеодору". Они не знали его свѣтскаго имени. И ея мужъ мнѣ очень понравился: очень деликатный, и такое было доброе лицо у него. Черезъ нѣсколько лѣтъ Вѣра Владимировна овдовѣла и вышла другой разъ замужъ. Однажды П. В. Знаменскій [проф. Казанской Духовной Академіи] писалъ мнѣ: "Я теперь ухаживаю за Вѣрой Владимировной (у нея уже другая фамилія была [Вальнеръ]). которая гоститъ здѣсь, ищу съ ней встрѣчи, чтобы испытать отъ нея что-нибудь объ А. М-чѣ. Много она знаетъ его словечекъ.".
46) Константинъ Викторовичъ Лаврскій -- братъ Валеріана Викторовича, Самарскаго протоіерея и ученика о. Ѳеодора Бухарева -- "публицистъ и общественный дѣятель, присяжный повѣренный". Родился въ 1844 г., учился въ Казанскомъ Университетѣ. Подъ его фактическимъ редакторствомъ издавались съ 1872 г. "Камско-Волжская газета", около которой онъ объединилъ лучшія провинціальныя силы Поволжья, а потомъ, будучи сосланъ въ Вологодскую губернію, привлекъ къ "Камско-Волжской газетѣ" Г. Н. Потанина и H. М. Ядринцева. Газета до самаго ея закрытія (1874 г.) стойко проводила идеи децентрализаціи и провинціальнаго возрожденія. Къ ея мнѣнію прислушивались Шелгуновъ, Мордовцевъ; противъ взглядовъ послѣдняго, на провинцію K. В. Лаврскій выступилъ подъ псевдонимомъ "Литераторъ-обыватель" съ обратившимъ на себя вниманіе "Литературнымъ Обозрѣніемъ", напечатапымъ въ сборникѣ "Первый шагъ", Казань, 1876. Во второй половинѣ 70-хъ годовъ K. В. Лаврскій помѣстилъ рядъ критическихъ статей въ "Недѣлѣ" (псевд. Л. О. Л-скій), а въ 1882 г.-- рядъ статей: "Почвенные вопросы". Въ 1906 г. былъ выбранъ отъ Казанской губерніи членомъ первой Государственной Думы. Состоялъ во фракціи трудовиковъ и принималъ участіе въ засѣданіяхъ аграрной комиссіи ("Энц. Слов." Брокгауза и Эфрона, 2-е изд., Т. 23, столб. 862-863, ср. "Русская Энциклопедія", Т. 11, стр. 120). Объ отношеніяхъ Констант. Викъ Лаврскаго къ о. Ѳеодору А. С. Бухарева отзывается такъ: "И этотъ человѣкъ чрезвычайно сочувственно относился къ А. М-чу [Бухареву], видѣлъ въ немъ необыкновенную личность, но только къ личности и было обращено его сочувствіе,-- религіозные вопросы его мало занимали, хотя, какъ говорили, невѣрующимъ онъ не былъ".