Четыре главных заповеди и четыре благодатных наследия даровал и оставил Господь ученикам, расставаясь с ними. Во 1-х - заповедь совершать Божественное таинство Тела и Крови Его "в Его воспоминание"; и сие есть не только заповедь Его, но вечное Его нам наследие, то есть Он Сам.
Во 2-х, дал заповедь о хранении мира как с Богом, так и со своею совестью и с ближними, что возможно при исполнении заповедей Его, и сие есть не только Его заповедь, но вместе с тем и Его Божественное наследие, ибо есть Он Сам, дающий Себя ощущать в сердцах наших чувством мира сердечного: "Мир оставляю вам, мир Мой даю вам" (Ин. 14,27); "Мир имейте между собою" (Мк. 9,50).
В 3-х, дал заповедь о взаимной любви, и во-первых, о любви к Нему и к Богу, которую мы должны выражать соблюдением всех заповедей Его, и во-вторых, о любви друг к другу; и сие есть, опять-таки, не только Его заповедь, но и Его Божественное наследие, ибо любить возможно лишь тому, кто имеет Христа, живущего в сердце его. - "Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает" (1 Ин. 4, 16). - "Аще друг друга любим, Бог в нас пребывает" ( - 12). - "Будите в любви Моей. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей, якоже Аз заповеди Отца Моего соблюдох, и пребываю в Его любви" (Ин. 15, 9-10). - "Сия заповедаю вам, да любите друг друга" (Ин. 15, 17).
В 4-х же, дал Господь заповедь о вере во Имя Его, и заповедь о призывании Имени Его и о прошении во Имя Его, и это также есть не только заповедь Его, но и Божественное Его наследие, то есть Он Сам, как то пророчески предрекает Псаломник: "Услышит тя Господь в день печали, защитит тя Имя Бога Иаковля" (Пс. 19, 1). - "Идеже бо еста два, или трие собрани во Имя Мое, ту есмь посреде их" (Мф. 18, 20). - (То есть Имя Господне будет заменять Самого Его в среде совокупно призывающих Его). - "Веруйте Мне, яко Аз во Отце, и Отец во Мне... Аминь, аминь, глаголю вам... аще что просите от Отца во Имя Мое, то сотворю" (Ин. 14, 11-13). - "Елика аще чесо просите от Отца во Имя Мое, даст вам... просите, и приимете" (Ин. 16, 23-24).
Таинства
Этим повторительным завещанием веровать во Имя Его и просить во Имя Его устанавливает Господь, во-первых, непреложную совершаемость святых таинств, уверяя тем учеников и нас всех, чтобы мы несомненно веровали, что таинства, совершаемые нами, неизменно будут совершаться не ради чего иного, но ради призываемого Имени Его. В этом смысле, как мы увидим ниже, истолковали Симеон Новый Богослов и Феофилакт Болгарский текст: "Даде им область чадом Божиим быти, верующим во Имя Его" (Ин. 1, 12). В этом смысле Господь, говоря с Никодимом о таинстве крещения, завершает Свою беседу указанием на то, что таинственное возрождение человека возможно лишь при условии веры во Имя Его, а неверующий во Имя Его не в силах возродиться вновь, но уже есть осужден за то, что не веровал во Имя Единородного Сына Божий. Итак, не ясное ли дело, что тяжесть греха неверия во Имя Единородного Сына Божия и заключается в том, что Имя Его есть Он Сам, как то ясно исповедуют и св. Симеон Новый Богослов, и Феофилакт Болгарский, как это мы увидим ниже. - "Аще кто не родится водою и Духом, - говорит Господь Никодиму, - не может внити во Царствие Божие... Не посла бо Бог Сына Своего в мир, да судит мирови, но да спасется Им мир. Веруяй в Онь не будет осужден, а не веруяй, уже осужден есть, яко не верова во Имя Единороднаго Сына Божия" (Ин. 3, 5, 17-18). Тождественно с этим и Иоанн Богослов в послании своем свидетельствует о зависимости трех главных таинств от Имени Господня. Называя эти три таинства: "Дух, и вода, и кровь", то есть Миропомазание, Крещение и Причащение (1 Ин. 5, 8), Апостол завершает свою речь о сих Таинствах словами, что они суть вселение в человека Самого Сына Божия и что они суть Жизнь Вечная для человека, и что все они совершаются Именем Господним, призывание которого и обусловливает непреложную действенность их, ибо само Имя Иисуса и есть Жизнь вечная: "И сие есть свидетельство (то есть Апостол называет таинства Божественными свидетельствами о Боге, или удостоверениями близости и действенности в нас Божества - "свидетельствами"), яко Живот Вечный дал есть нам Бог, и сей Живот в Сыне Его есть (то есть Сам Сын Божий таинственно вселяется в нас чрез сии таинства). Имеяй Сына Божия, имать Живот, а не имеяй Сына Божия, Живота не имать. Сия писах вам верующим во Имя Сына Божия, да весте, яко Живот вечный имате (то есть в самом Имени Его), и да веруете во Имя Сына Божия. (Видите, какое ясное свидетельство, что Имя Сына Божия и есть Жизнь Вечная, то есть Сам Бог и деет животворными таинства!) И сие есть дерзновение, еже имамы к Нему (то есть вера во Имя Сына Божия дает нам дерзновение совершать таинства и несомненную веру в то, что они будут непреложно и неизменно совершаться не ради нас, но ради призываемого Имени Господня), яко аще чесо просим по воле Его, послушает нас; и аще вемы, яко послушает нас, еже аще просим, вемы, яко имамы прошения, ихже просихом от Него" (1 Ин. 5, 11-15).
Благословение
Вера во Имя Иисус Христос обусловливает собою установление в Церкви православной иерейского именословного благословения, то есть благословения крестным знамением при сложении перстов благословляющей руки во Имя Иисус Христос. Об этом перстосложении в книге "Истинно Древняя и Истинно Православная Христова Церковь" митрополит Григорий[16] говорит: "Это перстосложение всего приличнее для благословения, и... более приличного найти нельзя. Ибо Господь наш Иисус Христос всегда представлял все получаемые от Него блага зависящими как бы только от Его Имени. Так, сказал Он Своим ученикам: "Еже аще что просите от Отца во Имя Мое, то сотворю" (Ин. 14, 13). Еще: "Елика, аще чесо просите от Отца во Имя Мое, даст вам" (Ин. 16, 23). И еще: "Егоже аще просите от Отца во Имя Мое, даст вам" (Ин. 15, 16). Он же обещал всем верующим: "Именем Моим бесы ижденут" (Мк. 16, 17). Посему Св. Апостолы говорили: "Несть бо иного Имене под небесем даннаго в человецех, о немже подобает спаситися нам" (Деян. 4, 12). И все свои особенные дела они совершали Его Именем. Так, св. ап. Петр сказал хромому от рождения: "Во Имя Господа Иисуса Христа Назореа, востани и ходи. И... утвердистеся его плесне и глезне, и вскочив ста, и хождаше" (Деян. 3, 6-8). Посему все православные, когда сознательно просят себе благословения у святителя или священника, обыкновенно всегда просят себе благословения Именем Господним"[17].
Тлетворные последствия имеборчества для веры в таинства
Итак, отрицание имеборцами во Имени Господнем Божественной силы к чему же иному должно логически и необходимо привести, как не к поколебанию веры в непреложную совершимость святых таинств. И в самом деле, возможно ли будет нам удержать в себе веру в непреложную совершимость какого-либо таинства, если мы не будем верить, что Имя Божие и молитва, которыми таинство освящается, - есть Бог? Если поставим совершимость таинства в зависимость от веры совершающих его и тех, над коими оно совершается, то возможно ли быть уверенным, что всякий крестившийся - воистину крещен, и всякий приобщившийся и помазанный миром - приобщен и миропомазан? Если признать в таинствах главной действующей Божественной силой силу веры священника, то окажется громадная часть случаев, когда священник совершал таинство не совсем достойно или, например, рассеянно, и во время призывания Имени Господня в таинстве ум его был вдруг отвлечен какой-либо другою мыслью. Итак, если само Имя Божие и Имя Господа Иисуса Христа - не Бог, но посредствующая сила между священником и Богом, то, конечно, если священник без веры призвал Имя Господне, то оно должно остаться бездейственным, таинство совершиться не может; но если Имя Божие, как то исповедует Феофилакт Болгарский (см. ниже), есть Бог, то оно, хотя и недостойно призванное, деет таинство присущею Ему Божественною силою. - До сих пор Святая Православная Церковь верила, что призванное в таинстве Имя Божие и сами слова молитв Таинства присущею и неотделимою от них силою Духа Святого, столь же неотделимою, как Слово неотделимо от Отца, и Дух Святой - от Слова, - совершают таинство. Вспомним описание в Прологе на 8 января того, как некие дети вздумали в шутку служить литургию и, поставив на камне хлеб предложения и вино и вычитав все положенные молитвы, которые, как видно, знали наизусть, прочитали и слова предложения, и упал огонь с неба и попалил и жертву, и камень, они же пали без чувств[18]. Вспомним из Житий Святых одного епископа, который, когда был ребенком, в шутку крестил детей язычников на морском берегу, и местный архиерей, узнав о сем, признал всех воистину крещенными и повелел помазать новокрещенных св. миром[19]. Вспомним, наконец, что и в нынешнее время таинство крещения почитается действительным, хотя бы было совершено повивальной бабкой, ради призвания над крещаемым Имени Отца и Сына и Святого Духа. Но если признать Имя Божие лишь за посредственную силу, то все сказанное окажется невозможным, ибо Имя Божие окажется лишь посредствующей силой между священником и Духом Святым, и Именем Божиим священник не крещает, но только призывает Святого Духа. Итак, конечно, Дух Святой не послушает того, кто призовет Его не совсем достойно, и таинство не совершится, ибо Имя Божие не есть Бог, но посредствующая сила между Богом и человеком, как тому учат имеборцы. Но мы на такое новое учение не соизволяем. Мы признаем действенность всякого призывания Имени Божия: или во спасение, или во осуждение, ибо веруем, что Имя Божие и есть Сам Бог. Поэтому веруем, что таинства, хотя бы совершенные не вполне достойно, все-таки непреложно совершаются, будучи освящаемы самим Именем Божиим и молитвою и именословным крестным знамением, заменяющим Имя Иисус Христос. Веруя также, что и Имя Божие, и слова молитвы, и Имя Иисус Христос суть Сам Бог как словесное действие Божества, полагаем, что, не имея такой веры, священнику даже невозможно священствовать с чистою совестью. Думаем, что и христианам невозможно спокойно и уверенно приступать к каким-либо Таинствам без веры в то, что слова Имени Божия и молитвы, независимо от достоинства священника, совершают Таинство.