Экспедиция, которая любой европейской державе стоила бы миллионы, обошлась Абиссинии почти даром, если не считать несколько сот погибших людей да несколько тысяч выстреленных патронов. Полагаю, что этими словами все сказано. Как бы ни относились к Абиссинии, но за нею нельзя не признавать громадной силы могущественной державы, которая в любой момент может свободно выставить двухсоттысячную армию.

Многие считают абиссинскую армию недисциплинированной, думают, что она не в состоянии выдержать серьезной борьбы с хорошо организованной европейской армией, утверждая, что последняя война с Италией ровно ничего не доказывает.

Я не стану загадывать о будущем и скажу только одно. В продолжение четырех месяцев я присматривался к этой своеобразной в мире армии и могу засвидетельствовать, что она совсем не так хаотична, как на первый взгляд кажется, а, наоборот, глубоко, хотя и своеобразно, дисциплинированна. Война для каждого абиссинца -- самое привычное дело, и боевые сноровки и правила военно-походного быта вошли здесь в плоть и кровь каждого так же точно, как и главные начала тактики. В походе каждый солдат умеет обставить себя необходимыми удобствами и беречь свои силы, но зато, когда нужно, он проявляет такую выносливость и способен на такие лишения, которые трудно себе даже представить.

Во всех действиях и сноровках этого войска видна замечательная целесообразность, а в каждом солдате -- удивительно сознательное отношение к руководящей задаче боя.

Несмотря на такие качества, при его стремительности управлять этим войском гораздо труднее, чем вымуштрованной европейской армией, и мне пришлось только удивляться и преклоняться перед искусством ее вождей и начальников, в которых недостатка нет.

Немало борьбы перенес за последние века абиссинский народ. Теперь, может быть, наступят для него лучшие времена. Он сплотился и выходит на большую дорогу к мирному преуспеванию.

Бог в помощь!..

1 июля я взошел на палубу французского парохода "Ирауади", который в тот же день отошел из Джибути, а 19 июля я прибыл в Петербург [Я пробыл в путешествии с 9 сентября 1897 года по 19 июля 1898 года. Всего, не считая переездов по железным дорогам и на пароходах, за это время я прошел около 8 тысяч верст, на протяжении которых были только четыре продолжительные остановки: 1) с 15 октября по 16 ноября -- 42 дня; 2) с 9 января по 21 января -- 12 дней; 3) с 26 февраля по 4 марта -- 6 дней; 4) с 5 мая по 14 мая -- 9 дней. Коротких остановок было 33 дня. Дней похода -- 211.].