16 мая. Я ездил к отстоящей верстах в сорока от Андрачи горе Адауди. Здесь я делал наблюдения и ночью вернулся домой.
18 мая. Я отправил свой обоз в Адис-Абабу.
20 мая. Я собрался в Адис-Абабу. Перед отъездом я пошел откланяться и попрощаться к расу Вальде Георгису. Он завалил меня подарками, представляющими каждый из себя военное отличие. Подарил он мне своего чудного мула, отбитого у царька Гофы, лошадь с серебряным убором, серебряное копье пленного каффского царя, которое он бросил в абиссинца, бравшего его в плен, полную боевую одежду и украшенный серебром щит. Но всего дороже для меня была золотая сабля, которую рас получил после одного боя за отличие от самого императора. Рас просил меня принять это оружие в память моего боя 9 апреля у горы Сай и в письме к императору Менелику просил утвердить за мной эту награду.
Я поднес на память расу моих неизменных товарищей -- трехлинейку и револьвер Маузера.
В высшей степени трогательно было наше расставание. За четыре месяца, которые мы провели вместе, мы хорошо узнали друг друга и я искренне полюбил и стал уважать раса. Я редко встречал такую честную, энергичную и благородную личность, в то же время выдающегося вождя, глубоко преданного своему государю. Я видел в нем идеального человека, страстно любящего свою родину, всегда готового пожертвовать для нее своими собственными интересами...
5 июня. Я прибыл в Адис-Абабу и нашел тут в сборе всю нашу миссию [к большой радости как моей, так и Зелепукина], до самого последнего дня не имевшую верных сведений о том, где наши соотечественники.
14 июня. Я отправился в Россию курьером. В одно время со мной должны были выехать мои товарищи -- поручики Давыдов, Коховский и Арнольди -- и с ними команда казаков, кончивших свой срок службы. Император Менелик принял меня в прощальной аудиенции и сказал мне: "До свидания!" Императрица Таиту не могла принять меня по случаю болезни и прислала своего гофмаршала передать ее лучшие пожелания. В день отъезда император пожаловал мне золотой щит -- выдающееся боевое отличие, жалуемое в очень редких случаях.
Нас сердечно провожали начальник миссии д[ействительный] с[татский] с[оветник] Власов и весь состав ее, а также и г-жа Власова. В полдень мы покинули Адис-Абабу.
Подводя итоги моего пребывания среди войска императора Менелика II, считаю нужным сказать следующее:
По приказу императора 15-тысячный корпус, несмотря на громадность района своего расквартирования, неимоверно быстро сосредоточился и выступил в поход, дабы присоединить к владениям Эфиопии обширные земли, лежащие к югу от нее, никем до того не только не исследованные, но и совершенно неизвестные. В течение лишь четырех месяцев корпус этот присоединил к Абиссинии площадь с лишком в 40 тысяч квадратных верст. Во вновь завоеванных землях расположены гарнизоны, и эти области должны считаться теперь окончательно потерянными для всякой другой державы, которая, может быть, имела на них притязания.