Наши гусары отбили плѣнныхъ у французскаго конвоя, сопровождавшаго Пьера и его товарищей. Когда Москва начала оправляться отъ бѣдствій, Пьеръ вернулся туда и нашелъ тамъ княжну Марью съ Наташей Ростовой. Онъ уже былъ вдовцемъ. Жена его умерла. Опытъ жизни измѣнилъ его. Даже наружность стала не та. Остались только благородныя черты его характера несглаженными. Онъ какъ-будто вышелъ изъ нравственной бани, по словамъ Наташи, которая сдѣлалась его женой.
Въ эпилогѣ "Войны и Мира" отписывается тихая, гармоническая и счастливая жизнь Наташи съ Пьеромъ и Николая Ростова съ княжной Марьей. Кромѣ Николая Ростова, не знавшаго разладицы съ самимъ собою, всѣ они вышли обновленными изъ личныхъ невзгодъ и несчастій. Послѣ различныхъ превратностей, послѣ всякихъ отрицательныхъ сомнѣній въ смыслѣ жизни, они достигли твердой и положительной цѣли въ семьѣ, гдѣ нѣтъ мѣста, терзающимъ душу отчаяніямъ, гдѣ всѣ свѣтлыя стороны человѣческаго сердца находятъ себѣ плодотворное примѣненіе. Это и есть та область красоты и любви, въ которой, по словамъ Толстого, нѣтъ ни праваго, ни виноватаго. Пьеръ Безуховъ, прежде искавшій спасенія отъ хандры и отвращенія къ жизни въ кутежахъ и опьяняющихъ развлеченіяхъ, въ европейскихъ доктринахъ и въ масонствѣ, послѣ несчастій, перенесенныхъ вмѣстѣ съ народомъ, понялъ истинное значеніе трудовой жизни и научился цѣнить ея радости въ любящей и любимой семьѣ.
"АННА КАРЕНИНА".
Романъ "Анна Каренина" начатъ, говорятъ, совершенно случайно. Дѣло такъ было. Одна изъ родственницъ Л. Н. Толстого, гостившая въ Ясной Полянѣ, стала перечитывать V-й томъ сочиненій Пушкина. Какъ-то книга эта попала подъ руку графу. Онъ машинально раскрылъ ее и, пробѣжавъ первую строчку ("Гости съѣзжались на дачу"...), невольно продолжалъ чтеніе. Тутъ въ комнату вошелъ кто-то.
-- Вотъ прелесть-то, сказалъ Л. Н., вотъ какъ надо писать. Пушкинъ приступаетъ прямо къ дѣлу. Другой-бы началъ описывать гостей, комнаты, а онъ вводитъ въ дѣйствіе сразу...
И Левъ Николаевичъ, прочитавъ вслухъ весь отрывовъ, пошелъ къ себѣ въ кабинетъ и тутъ же началъ: "Все перемѣшалось въ домѣ Облонскаго"... Фраза, которою начинается "Анна Каренина", приставлена впослѣдствіи. Собственно фабула романа, конечно, была уже обдумана раньше. Основаніемъ ей, говорятъ, послужилъ дѣйствительный случай. Авторъ самъ видѣлъ обезображенный трупъ женщины, бросившейся подъ поѣздъ.
Но, какъ бы то ни было, несомнѣнно во всякомъ случаѣ, что романъ "Анна Каренина" прежде всего даетъ автобіографическую характеристику душевнаго настроеніи самого автора. Самъ Толстой) съ его поисками смысла и правды жизни, рисуется въ лицѣ Константина Левина. Сперва Левинъ, подобно Безухову, предается чисто-личной жизни, праздной, искусственной, тяготящей его. Потомъ, послѣ женитьбы, для него наступаетъ періодъ трудовой, радостной семейной жизни. Вкусивъ этихъ радостей, Левинъ, однако, убѣждается скоро, что и онѣ такъ-же преходящи, случайны и хрупки, какъ все въ сферѣ личной жизни. Имъ овладѣваетъ отчаяніе, терзаетъ его до тѣхъ поръ, пока не доходитъ онъ до сознанія справедливости словъ подавальщика Ѳедора, что надо "для души жить", "Бога помнить".
Такое пониманіе смысла жизни уже предвѣщаетъ въ душевномъ развитіи автора тотъ переломъ, о которомъ даютъ полное понятіе послѣднія произведенія Льва Николаевича. Извѣрившись въ мудрость людей своей среды, онъ сталъ искать отвѣта на свои мучительные вопросы о тайнахъ бытія въ христіанскомъ ученіи и собственно "въ томъ, что изъ христіанскаго ученія руководитъ жизнью людей", "неразвращенныхъ богатствомъ". И только здѣсь ему раскрылось ясно, что человѣкъ не есть случайное сцѣпленіе частицъ, что жизнь не есть зло и что въ ней есть глубокій смыслъ, понятный огромному большинству человѣчества, "которое призвано не потѣшаться, пользуясь трудами другихъ, а творить жизнь".
До этого перелома вся окружающая жизнь представлялась Толстому безотрадной, мрачной по своей пустотѣ и фальшивости, дѣйствительнымъ зломъ, отъ котораго надо бѣжать прочь. Такою именно изображается жизнь новѣйшаго интеллигентнаго круга въ Россіи и въ романѣ "Анна Каренина", обрисовывающемъ зыбкость и непрочность нравственныхъ основъ этой жизни. Особенно назидательна въ этомъ отношеніи исторія любви Анны Карениной и Вронскаго.
Трудно подыскать болѣе интересныхъ героевъ. Анна -- красивая, полная жизни, веселая, добрая, энергичная, обольстительная. Вронскій обладаетъ благородствомъ души столько же, сколько и свѣтской благовоспитанностью высшаго круга. Онъ имѣетъ возможность бравировать мнѣніемъ свѣта. Въ свою очередь, Анна любитъ Вронскаго страстью, не знающей границъ. Поперекъ дороги имъ сталъ только Каренинъ. Но онъ способенъ возбуждать мало симпатій. Главная забота его сводится къ соблюденію показныхъ условностей. И всѣ обстоятельства, при которыхъ Вронскій сближается съ Анной, таковы, что, кажется, никому-бы и въ голову не пришло ждать отъ этой связи чего-нибудь инаго, кромѣ счастья обоихъ. Всѣ шансы съ виду на ихъ сторонѣ.