По всей японской линіи поднялась тревога, съ сосѣднихъ сопокъ японцы открыли жесточайшій огонь. Наша потеря была довольно чувствительная, кромѣ 11 пропавшихъ безъ вѣсти (очевидно погибшихъ отъ фугасовъ) ранено нижнихъ чиновъ 26,-- изъ нихъ 10 легко, такъ что они остались въ строю. Ужасныя раны наносятся отъ гранатъ: переломы костей часто влекутъ за собою отнятіе конечностей. Къ страданіямъ солдаты относятся съ удивительнымъ мужествомъ.
Военно-топографическія съемки на театрѣ военныхъ дѣйствій.
Недостатокъ удовлетворительныхъ картъ мѣстности и невозможность оріентироваться въ чужой горной странѣ сыграли весьма печальную дли нашей арміи роль въ теченіе перваго года войны съ японцами: составлять карты и производить съемки мѣстности пришлось частенько подъ непріятельскимъ огнемъ. По словамъ "Вѣсти. Манч. Арм." военно-топографическая съемка, прибывшая въ Мукденъ въ іюлѣ изъ г. Хабаровска, къ началу декабря закончила свои работы. Несмотря на малый составъ офицеровъ (9 производителей работъ и 2 начальника отдѣленія), площадь сплошной, точной топографической съемки достигла солидныхъ размѣровъ, 9,000 квадратныхъ верстъ. Работа неоднократно прерывалась большими переѣздами съ одного участка на другой, составленіемъ копій для печати, сводками и проч. Работы въ полѣ застали значительные морозы, планы приходилось вычерчивать въ холодныхъ полуразрушенныхъ фанзахъ, кое-какъ, наскоро исправленныхъ нашими солдатами. Одинъ офицеръ, работавшій въ августѣ у копей Янтая, случайно очутился въ раіонѣ расположенія японцевъ и вечеромъ 18-го августа, возвращаясь съ работы на свой бивакъ у копей Янтая, наткнулся у деревни Тахэпу на японскую заставу, съ близкаго разстоянія давшую залпъ, а затѣмъ открывшую пачечный огонь по партіи. Но, благодаря каменнымъ стѣнкамъ и высокому гаоляну, съемочной партіи удалось безъ потерь достигнуть нашихъ передовыхъ постовъ. Другому офицеру, снимавшему мѣстность по р. Шахэ, пришлось производить работу 23-го, 24-го и 25-го ноября подъ артилерійскимъ огнемъ.
Казаки въ передовой линіи.
Корреспондентъ "Русскаго Инвалида" разсказываетъ между прочимъ слѣдующія характерныя случаи изъ боевой жизни донскихъ казаковъ.
Согнувшихъ въ низкихъ китайскихъ дверяхъ, прошелъ въ фанзу высокій черноглазый урядникъ.
-- А ну, раскажи-ка намъ, какъ вы будку заняли у японца.
Урядникъ на минуту задумался, будто составляя планъ своего разсказа, откашлялся и началъ.
-- Пошли мы съ товарищемъ. Винтовки забрали и пошли. Вотъ, какъ стали мы къ ему подбираться, я и говорю товарищу: ты, молъ, оставайся въ резервѣ, а я перейду въ наступленіе. Ладно, говоритъ.-- Вотъ это онъ въ кавельянѣ остался, а я, значитъ, ползу. Гляжу, а онъ въ будкѣ сидитъ. Я къ нему; онъ меня увидалъ, да изъ будки и на утекъ. Я въ будку забрался, а въ будкѣ оконце такое продѣлано -- смотрѣть можно; гляжу, а уже часовой тревогу сдѣлалъ и человѣкъ двадцать японцевъ бѣжитъ на выручку. Я подманилъ товарища на подкрѣпленіе и давай съ нимъ залпы дѣлать. Только вижу, что ихъ еще больше бѣжитъ, я и говорю: ну, теперь давай отступать, я у тебя въ прикрытіи буду... Двухъ японцемъ свалили тогда, ваше высокоблагородіе.
Урядника отпустили, я сталъ прощаться!