Вскорѣ все стихло. Отбили наши атаку японцевъ и отошли -- на батареяхъ не знали. На батареѣ воцарилась тишина. Трудно было бороться съ предутренней дремой.
Наступалъ туманный разсвѣтъ. Гасли одна за другою звѣзды. У деревни впереди опять затрещали ружья, батареи открыли бѣглый огонь съ установкой за 40 дѣленій и сейчасъ же замолчало. Огонь стихъ. Прошло нѣсколько томительныхъ минутъ. Мимо батарей проворно отходила измученная пѣхота. Полковникъ Смоленскій приказалъ бывшемъ при нихъ офицерамъ собрать людей и оставаться при батареяхъ.
Чувствовалось, что впереди что-то произошло, но что -- никто не зналъ. Теперь вся батарея была на готовѣ. Полковникъ Смоленскій и батарейные командиры стояла на брустверахъ и вглядывалась въ даль, вдругъ въ волнахъ тумана показалась темная линія надвигавшихся людей. Прошло двѣ -- три томительныя минуты. Силуэты обратились въ людей, стали видны краски. Это были солдаты въ шинеляхъ и фуражкахъ съ бѣлыми околышами, между ними виднѣлись люди въ бѣлыхъ папахахъ.
Они шла къ батареямъ быстрымъ шагомъ, постепенно загибая правымъ флангомъ впередъ. Ружья они несли на плечо. Сзади нихъ виднѣлись еще темныя линіи людей и оттуда раздавались выстрѣлы.
-- Ваше высокоблагородіе, это японцы! воскликнулъ кто-то изъ солдатъ, бывшій близко отъ Смоленскаго.
-- Нѣтъ это свои, это наша пѣхота,-- отвѣчалъ командиръ дивизіона и, спустившись, набросалъ донесеніе, что наша пѣхота отходитъ и онъ но считаетъ возможнымъ оставаться съ батареями на этой позиціи. Подпоручикъ Гудима открылъ огонь своей Полуротой и отправилъ кухню назадъ. Но его огонь сейчасъ же былъ остановленъ но приказанію полковника Смоленскаго, все еще увѣреннаго, что это наша пѣхота.
Опасаясь поражать ее и желая обстрѣлять тѣхъ, которые шли сзади, полковникъ Смоленскій приказалъ батареямъ открыть бѣглый огонь съ установкой прицѣла не менѣе 30 дѣленій...
Между тѣмъ цѣпи спустились съ сопки и быстро охватывали лѣвый флангъ 6-й батареи. Разстояніе между ними и батареей быстро уменьшалось а недоразумѣніе продолжалось. "Это японцы,-- говорили одни" "Нѣтъ, наши, смотрите бѣлые околыши -- вашего пѣхотнаго полка". И вотъ ближе и ближе, уже всего полтораста шаговъ отдѣляютъ ихъ отъ орудій. Теперь ясно видно, что его японцы. Однотипныя темныя морды, одинаковые черные усы...
-- Бѣглый огонь, трубки на валы... раздается команда, но уже поздно... Шрапнель не картечь, она рвется сзади и наноситъ слишкомъ мало пораженій, она не въ силахъ остановить стремительную атаку японцевъ. Прикрытія кидаются въ батареѣ и открываютъ жестокій огонь по японцамъ. На секунду они сдержали порывъ японцевъ, но въ слѣдующій мигъ японцы уже были на батареяхъ. Батареи, какъ самостоятельныя единицы, умерли и начали порознь умирать тѣ лица, которыя одушевляли ихъ, которыми жили и дѣйствовали пушки...