16. Какъ бы то ни было, но когда "Дмитрію Донскому" удалось показать свои позывные, адмиралъ рѣшился дать сигналъ "прекратить огонь". Отрядъ судовъ тогда продолжалъ свой путь и не останавливаясь исчезъ на юго- западѣ.
До этому поводу комисары единодушно признаютъ, что послѣ тѣхъ обстоятельствъ, которыя предшествовали инциденту, и тѣхъ, которыя его вызвала при прекращеніи огня было много неизвѣстностности о грозящей отряду судовъ опасности и адмиралъ могъ имѣть основан 10;е продолжать путь.
Тѣмъ не менѣе большинство комисаровъ сожалѣютъ, что адмиралъ Рожественскій при проходѣ чрезъ Па-де-Калэ не озаботился извѣстить власти сосѣднихъ морскихъ державъ о томъ, что онъ былъ вынужденъ стрѣлять въ рыбачьи суда неизвѣстной національности и что послѣднія нуждаются въ помощи.
17. Комисары, заканчивая свой рапортъ, заявляютъ, что оцѣнка, высказанная въ немъ, по духу своему, не можетъ послужить либо умален іемъ военныхъ качествъ или гуманныхъ чувствъ адмирала Рожественскаго или личнаго состава его эскадры.
Шпаунъ, Фурнье, Дубасовъ, Люисъ-Бьюмонтъ, Чарльзъ-Генри Девисъ.
Какъ сообщаетъ Парижскій корреспондентъ "Нов. Вр.", заключительный докладъ комисаровъ оказался именно такимъ, какимъ его ожидали, т.-е. попыткой примирить рѣзко другъ другу противорѣчащія заявленія англійскаго и русскаго агентовъ. Поэтому докладъ не отличается ясностью и содержитъ въ себѣ не мало противорѣчій. Однако не смотря на рѣзкость и агресивность заявленій англійскаго агента и на цѣлый рядъ маневровъ англичанъ, направленныхъ къ тому, чтобы оказать давленіе на рѣшеніе адмираловъ, не смотря на непоколебимое упорство англійскаго адмирала и явную враждебность американскаго адмирала ко всѣмъ русскимъ заявленіямъ безъ исключенія,-- докладъ комисіи является большой дипломатической побѣдой Россіи.
Зная англійскую печать, не будемъ удивляться ея воплямъ по поводу доклада комисіи. Хотя комисары большинствомъ голосовъ и выразили мнѣніе, что среди рыбачьей флотиліи не было миноносцевъ, но это же большинство установило, что не имѣется достаточно точныхъ данныхъ, чтобы рѣшить, по какой цѣли стрѣляли русскіе корабли, и всѣ комисары единогласно согласились съ тѣмъ, что если уже послѣ начала стрѣльбы нѣкоторыя изъ рыбачьихъ судовъ и могли быть смѣшаны съ цѣлями, по которымъ русскіе открыли огонь, то напротивъ въ другія рыбачьи суда снаряды могли попадать лишь случайно, вслѣдствіе стрѣльбы по болѣе отдаленнымъ цѣлямъ, и этимъ рыбакамъ только казалось, что стрѣляютъ по нимъ.
Зато комисары уже не большинствомъ голосовъ, а единогласно признали, что адмиралъ Рожественскій съ самаго начала стрѣльбы сдѣлалъ все для него возможное, чтобы его эскадра не стрѣляла по рыбачьимъ судамъ. Точно также единогласно комисары пригнали, что при тѣхъ обстоятельствахъ, которыя предшествовали происшествію, а также и тѣхъ, которыя его вызвали, имѣлось вполнѣ достаточное основаніе опасаться за цѣлость эскадры, и что адмиралъ Рожественскій могъ принять рѣшеніе продолжать путь, не останавливаясь для подачи помощи пострадавшимъ судамъ и ихъ командамъ. Къ этому большинство комисаровъ прибавило лишь сожалѣніе, что русскій адмиралъ, слѣдуя Англійскимъ каналомъ, не нашелъ возможности увѣдомить о томъ, что, благодаря тому, что онъ былъ вынужденъ открыть огонь въ такомъ мѣстѣ, гдѣ находились рыбаки неизвѣстной ему національности, они имѣютъ нужду въ помощи.
Наконецъ въ заключеніе своего доклада адмиралы единогласно заявляютъ, что ихъ постановленія не имѣютъ никакого оттѣнка умаленія воинскаго достоинства и чувства гуманности адмирала Рожественскаго и всего личнаго состава русской эскадры. Заключеніе это и притомъ единогласное является въ высшей степени важнымъ для Россіи, такъ какъ совершенно устраняетъ вопросъ о какомъ-либо порицаніи адмиралу Рожественскому или чинамъ эскадры, между какъ какъ, согласно англо-русской конвенціи, комисары имѣли право выразить такое порицаніе, еслибы къ тому оказались основанія.
Туманность заключенія комисаровъ на счетъ цѣли, по которой русская эскадра открыла огонь, объясняется тѣмъ, что еслибы комисары твердо установили фактъ, что среди рыбаковъ находились именно миноносцы, то это неизбѣжно повело бы къ необходимости изслѣдованія, въ какой національности принадлежали эти миноносцы и изъ какого порта они вышли. Между тѣмъ такое изслѣдованіе было не желательно одинаково для обѣихъ сторонъ, такъ какъ могло повести къ новому конфликту Россіи съ Англіей и не соотвѣтствовало бы примирительному направленію работъ комисіи. Именно это заставило русскую сторону, въ распоряженіи которой имѣется рядъ документовъ о происхожденіи и мѣстѣ выхода подозрительныхъ судовъ, по которымъ стрѣляла эскадра, не представлять эти доказательства въ комисію. Этимъ объясняются туманности и противорѣчія въ докладѣ адмираловъ, которые не имѣли другого выхода. Что же касается недовольства англичанъ, то это недовольство только показное. Они прекрасно понимаютъ, что дѣло окончилось очень хорошо и для нихъ, и что еслибы они шли настаивать на еще большихъ уступкахъ съ русской стороны, то это могло бы имѣть печальныя послѣдствія именно для нихъ, потому что тогда русскіе вынуждены были бы представить всѣ твои документы, о которыхъ англичане прекрасно знали.