... "Японцы, 26-го октября, начали преслѣдовать "Отважный", и усиленно его обстрѣливать; тѣмъ не менѣе, мы шли впередъ, въ море, какъ вдругъ въ корму хватилъ 11-дюймовый снарядъ, пробилъ насквозь "Отважный", и командирская каюта черезъ полчаса была затоплена водой. Въ это время командиръ былъ на палубѣ. Разумѣется, послѣ этого жизнь на суднѣ стала невозможною, и пришлось перебраться на берегъ послѣ 7-мѣсячной жизни на морѣ. Я нашелъ себѣ пріютъ въ квартирѣ Г., подъ горкой, куда еще не стрѣляютъ, и откуда можно было съ большимъ удобствомъ распоряжаться обороной, которую, впрочемъ, пришлось посократить, ибо отстоявъ "Отважнаго", благодаря отвагѣ и находчивости его командира, при помощи семи миноносцевъ, другія два судна пришлось разоружить въ интересахъ крѣпости.
Три изъ нашихъ миноносцевъ, избѣгая непріятельскихъ снарядовъ, наскочили на мины, и одинъ изъ нихъ погибъ, но людей удалось всѣхъ спасти.
Съ 7-го по 23-е ноября японцы непрерывно бомбардировали крѣпость, суда и портъ, а съ 12-го по 25-е усиленно вели штурмъ, причемъ мы потеряли около 4-хъ, а они около 20 тысячъ; тѣмъ не менѣе, за это время мы должны были уступить имъ три горы, ибо у насъ мало гарнизона, да и снарядовъ-то не такъ много, такъ что нужно экономить, и много меньше чѣмъ у японцевъ.
За спиной послѣднихъ очевидно стоятъ Англія и Америка, которыя снабжаютъ ихъ всевозможными снарядами сотнями тысячъ, и они палятъ ихъ безъ счета по всѣмъ направленіямъ, особенно по флоту. Послѣдствіемъ сего нашъ флотъ приведенъ въ полную негодность 11-дюймовыми снарядами, которыми они, къ тому же, бьютъ почти безъ промаха.
22-го такой "гусь" попалъ въ пороховой погребъ "Полтавы"; произошелъ страшный вэрывъ и пожаръ; затѣмъ послѣдовалъ еще одинъ взрывъ, отъ котораго "Полтава" затонула, но все же видна изъ воды. 23-го ноября "Ретвизанъ" получилъ восемь подводныхъ пробоинъ, и несчастный погрузился въ воду и легъ на бокъ, а 24-го тоже случилось съ "Побѣдой", "Пересвѣтомъ" и "Палладой", изъ которыхъ каждое судно получило не менѣе 50 бомбъ.
Можно себѣ вообразить весь адъ, въ которомъ мы находились, и тѣ нравственныя страданія, которыя намъ пришлось пережить на трупахъ нашихъ дорогихъ судовъ, съ которыми мы такъ сжились въ нашей вынужденной неволѣ! Безъ сомнѣнія, то же ожидаетъ и остальныя суда... И мы можемъ только безпомощно смотрѣть на ихъ погибель.
"Я совѣтовалъ самимъ ихъ затопить, но Виренъ на это не рѣшился, да и не легко на это рѣшиться. Виренъ 23-го раненъ въ обѣ ноги и контуженъ въ спину, къ счастью -- не смертельно, и понемногу поправляется.
"Боже, сколько народу легло на "Высокой горѣ", особливо моряковъ (изъ 600 осталось 170). Бомбардировка и штурмъ Высокой Горы были поистинѣ ужасны! Болѣе 300 орудій громило нѣсколько сутокъ, такъ что не осталось живого мѣста и вся гора уложена трупами. Наши на верху особенно страдали, ибо всѣ прикрытія были уничтожены, а инженеры не догадались сдѣлать пещеръ, какъ это сдѣлали моряки на всѣхъ своихъ батареяхъ.
На моихъ загражденіяхъ (минныхъ) взорвались за это время японскій броненосецъ "Сай-Іенъ", лодка "Хайенъ", пароходъ и три миноносца.
"Положеніе флота нашего было дѣйствительно безвыходное: идти въ море сражаться, съ пробоинами, безъ части пушекъ и при 1/3 снарядовъ, конечно, было не мыслимо; стоять внѣ порта значитъ подвергаться неминуемымъ миннымъ атакамъ и безцѣльно расходовать заряды въ ущербъ крѣпости, чтобы въ концѣ концовъ утонуть внѣ порта отъ японскихъ мортиръ, ибо съ Высокой Горы онѣ достаютъ всюду. Въ крѣпость отдали 270 пушекъ и почти всѣ снаряды, безъ чего ей нечѣмъ бы было защищаться, и крѣпость давно бы пала.