X. оказался далеко не предусмотрительнымъ, особенно въ отношеніи Кинчжоу, о которомъ онъ увѣрялъ всѣхъ, что эта позиція неприступна, и сдалъ ее чрезъ 15 часовъ, не видя что дѣлается, и забывъ поставить двѣ большія пушки, данныя ему за 1/2 года до войны.
О Куропаткинѣ ни слуха, ни духа, и что дальше будетъ -- одному Богу извѣстно. Грустно и тяжело всѣмъ намъ особенно видѣть потопленіе и безпомощность флота, о чемъ многіе изъ насъ проливали горькія слезы, и плакали какъ дѣти. Снаряды и патроны еще есть, разчитываемъ, что ихъ хватить до февраля; нужды мы до сихъ поръ не терпимъ, питаясь консервами и изерѣдка свѣжею свининой доставляемою на джонкахъ. Чай, сахаръ, хлѣбъ имѣются пока.
"Какъ ни отважны японцы, но все же дураки, что задаромъ погубили не менѣе ста тысячъ человѣкъ, когда они спокойно могли выждать того времени, когда бы у насъ не осталось и пуда сухарей, и мы неминуемо должны бы были сдаться отъ голода, что непремѣнно случилось бы въ мартѣ при строгой блокадѣ, прорвать которую становилось съ каждымъ днемъ труднѣе.
Артуръ сдѣлалъ все что могъ, что было въ силахъ, и даже сверхъ силъ. За свою честь я спокоенъ, и мы исполнили свой долгъ. Мы затопили: 3 броненосца, 1 крейсеръ, 1 канонерскую лодку, 3 парохода, и болѣе 20 миноносцевъ, и повредили, кромѣ того, 2 броненосца, 2 крейсера и болѣе 10 миноносцевъ. Это-то, что сами видѣли, но есть и неудостовѣренныяя нами поврежденія, нанесенныя ночью и въ туманѣ.
Вообще наша оборона сослужила громадную службу, обезпечивъ Артуръ долгое время отъ бомбардировокъ съ моря, и дала возможность повернуть всѣ приморскія лучшія батареи на береговой фронтъ" ("Моск. Вѣд.").
Послѣдніе часы броненосца "Севастополь".
Дочерью кап. 1 ранга Н. О. Эссена, бывшаго командира броненосца "Севастополь", получено въ Петербургъ слѣдующее письмо, напечатанное въ "Нов. Вр.":
"На-дняхъ Н. О. Эссенъ вывелъ свой броненосецъ изъ гавани на внѣшній рейдъ и сталъ въ бухточкѣ у Бѣлаго Волка. Японскіе миноносцы его замѣтили и въ теченіе пяти ночей настойчиво его атаковывали. По "Севастополю" было выпущено за это время, по меньшей мѣрѣ, 150 минъ; изъ нихъ много взорвалось въ сѣтяхъ вокругъ броненосца, другія прошли дальше и взорвались о камни берега, третьи были выловлены цѣлыми. Послѣднюю ночь миноносцевъ было около 20 штукъ. Они послѣдовательно приближались, и послѣдовательно ихъ разстрѣливали, причемъ Николай Оттовичъ, не стѣсняясь стрѣлять даже 12-дюймовыми орудіями, стрѣлялъ очень сдержанно. Было отчетливо видно, какъ снаряды рвались о миноносцы, какъ ихъ обдавало цѣлымъ градомъ осколковъ, какъ миноносцы парили изъ многихъ пробитыхъ мѣстъ. Одинъ миноносецъ былъ снарядомъ перебить почти пополамъ; на миноносцѣ прислуга въ паническомъ страхѣ бросалась въ воду, такъ что, когда къ нему былъ посланъ нашъ миноносецъ, чтобы привести его, то на немъ не было ни одной души. Въ общемъ, было разстрѣляно четыре миноносца, два взорвались на поставленныхъ минахъ, одинъ былъ взорванъ миною, пущенною съ миноносца. Когда минный катеръ подошелъ къ взорванному миноносцу, то на мѣстѣ взрыва онъ ничего не нашелъ, все уже потонуло.
"Севастополь" получилъ поврежденія, который заставили его подтянуться на мелкое мѣсто, гдѣ онъ сейчасъ и стоитъ.