Одну только ночь на 21-е декабря шли лихорадочныя подрывныя работы: портили орудія, взрывали и топили суда. Въ общемъ повторилась исторія Дальняго. Досталось японцамъ меньше, чѣмъ они расчитывали, но больше того, что слѣдовало оставить. Крѣпостное интенданство сдало хлѣбныхъ запасовъ и мясного довольствія, включая конину, въ количествѣ, обезпечивающемъ гарнизонъ на два мѣсяца, кромѣ розданнаго войсковымъ частямъ продовольствія на одинъ мѣсяцъ. Затѣмъ много еще успѣли развѣзти по госпиталямъ провизіи, а на каждую роту выдали въ послѣдніе моменты по сто пудовъ бѣлой муки. Японцы получили совершенно почти цѣлыми зданія правительственныхъ учрежденій, школъ, городскія гостинницы и больницу, торговые ряды и бойни. Прекрасно зная Портъ-Артуръ, они повидимому, намѣренно не обстрѣливали ихъ, и незначительныя попаданія, очевидно, являлись случайными.
Днемъ 21-го совершали грустный обрядъ разоруженія гарнизона. Настроеніе похоронное, у многихъ навертываются слезы на глазахъ. Всѣмъ было ясно, что крѣпость сдаютъ. Кипѣла подготовительная дѣятельность для передачи всего уцѣлѣвшаго. Въ магазинахъ по распоряженію Стесселя, уничтожали спиртные напитки, чтобы предотвратить возникновеніе уличныхъ безпорядковъ.
22-го вышелъ послѣдній номеръ "Новаго Края", утромъ показались первые японцы. Съ холоднымъ оружіемъ они входили въ крѣпость небольшими группами и направлялись въ разные пункты. Магазины, лавки, конторы, присутственныя мѣста были закрыты. Сначала у Крематорной импани, затѣмъ возлѣ Третьей батареи собирались и совѣщались русско-японскіе комитеты по выполненію условій капитуляціи. Въ 5 часовъ утра 23-го декабря весь наличный полицейскій персоналъ занялъ посты въ крѣпости, и прибывшіе японскіе жандармы въ постепенномъ порядкѣ смѣняли ихъ. Утромъ же стали выводитъ русскихъ солдатъ и матросовъ, одѣтыхъ въ новое обмундированіе и чистое бѣлье, колоннами, въ питомникъ за новымъ городомъ, откуда вполнѣ здоровыхъ японцы отправляли на девятнадцатую версту, даже чуть чуть больныхъ отсылали въ госпитали. Одновременно другой дорогой черезъ Казачій плацъ входили японскія войска всѣхъ родовъ оружія. Туземное населеніе встрѣчало ихъ колѣнопреклоненное съ японскими флагами и удивлялось, что русскіе не дѣлаютъ того же. Этотъ день не обошелся безъ грабежа, не принявшаго, впрочемъ, широкихъ размѣровъ. Немедленно японцы приступили и къ вечеру закончили соединеніе Артура съ Дальнимъ телефономъ и телеграфомъ.
24-го декабря крѣпость и городъ были сданы совершенно. Русскій Артуръ умеръ.
25-го декабря, въ присутствіи иностранныхъ военныхъ агентовъ Ноги уже дѣлалъ парадъ своимъ войскамъ и пропускалъ ихъ церемоніальнымъ маршемъ на площади Новаго Артура передъ рестораномъ Никобадзе.
Роковыя 3 минуты въ морскомъ бою 28-го іюля.
Въ "Matin" было напечатано основанное на свидѣтельствѣ очевидца боя -- англійскаго морского аташе, находившагося въ этотъ день вмѣстѣ съ адмираломъ Того на броненосцѣ "Миказа" -- слѣдующее показаніе этого офицера: "изъ-за трехъ минуть,-- только трехъ минуть -- русская эскадра не прорвалась къ Владивостоку".
28-го іюля, адмиралъ Витгефтъ вышелъ со всей эскадрой изъ порть-артурскаго рейда. Онъ поднялъ флагъ на "Цесаревичѣ" и отдалъ приказъ всѣмъ судамъ, безъ исключенія, слѣдовать за "Цесаревичемъ" -- въ боевомъ порядкѣ.
Море было бурное, погода пасмурная; японскую эскадру, сторожившую въ открытомъ морѣ, русскіе замѣтили только черезъ нѣсколько часовъ послѣ выхода изъ порта. Первыя орудія грянули около семи часовъ утра. Японцы первые открыли огонь, на громадномъ разстояніи (по словамъ офицеровъ съ "Цесаревича"), Только спустя нѣкоторое время -- русскіе отвѣчали на огонь. Эскадра шла впередъ на всѣхъ парахъ.