-- Ибэнъ ю?! (японцы есть?).
Степенный, но плутоватый китаецъ присѣдалъ и распахивалъ, передъ важно выступавшимъ С--мъ, двери и занавѣски фанзъ, открывалъ сундуки, шкапы и скороговоркой приговаривалъ въ носъ:
-- Ибэнъ мэ-юлая, ибэнъ мэ-юлая. (Японцевъ не было).
Нѣкоторыя фанзы внутри были украшены замысловатой, тонкой рѣзьбой, дорогими шкапами, шкатулками, столиками и другой утварью; въ сѣняхъ въ цилиндрахъ изъ циновокъ, наполненныхъ зерномъ, у нѣкоторыхъ сверху воткнуты были боги, т. е. небольшіе идолы.
Окончивъ осмотръ и убѣдившись, что "ибэнъ мэ -- ю", мы отправились къ своимъ лошадямъ.
Пройдя Нью-чжуанъ, всѣ три колонны опять сблизились и остановились. Впереди были высланы развѣдчики. Я подъѣхалъ къ средней колоннѣ. Впереди, передъ колоной, столпилось много офицеровъ; они кого то окружили и что-то разсматривали. Оказалось, что на носилкахъ лежалъ раненый японскій офицеръ, около него ухаживали два японца, а нашъ докторъ г-нъ Витовтъ-Гинтылла, дѣлалъ ему перевязку. У японца была огнестрѣльная рана, пуля насквозь пронзила ногу выше колѣна, докторъ засовывалъ въ нее зондомъ розовую марлю; боль вѣроятно была адская, но японецъ лежалъ спокойно, ни одинъ мускулъ не обнаруживалъ его страданій, только правая нога, обутая въ отличный нечерненной кожи лакированный ботфортъ, съ носка слегка дрожала. Удивительное самообладаніе.
Отъ Нью-чжуана до Инвоу около сорока верстъ; на полпути рѣшено было стать на ночлегъ. Около 4 1/2 часовъ, колонны двинулись далѣе на югъ; наша колонна сначала шла прямикомъ по полямъ, а затѣмъ вышла на большую мандаринскую дорогу. Къ генералу Самсонову пріѣхалъ Нѣжинскаго драгунскаго полка штабъ-ротмистръ Сукачевъ и доложилъ, что, согласно приказанія, былъ задержанъ транспортъ въ сто арбъ съ бобовымъ масломъ и свѣчами; конвой у транспорта разбѣжался; прорубили дно въ ящикахъ и, масло было выпущено, а транспортъ подожженъ. Дѣйствительно сзади насъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ вспыхнули пожары. Черный дымъ густымъ, зловѣщимъ чернымъ облакомъ заволокъ горизонтъ. Все, что внушало подозрѣніе уничтожалось. Картина была грандіозная: вечерѣло, три длинныя змѣи коней подвигались на югъ, а сзади зловѣщее облако обозначило путь десяти тысячъ коней русской конницы и заволокло послѣдніе лучи солнца, какъ бы скрывая отъ нихъ наши дѣянія.
Выйдя на мандаринскую дорогу, мы миновала постоялый дворъ, внутри было много нагруженныхъ арбъ, лошадей и муловъ. Колонна уже прошла мимо, но корнету Ногѣ показалось что-то подозрительнымъ на постояломъ дворѣ. Испросивъ разрѣшеніе и взявъ нѣсколько стражниковъ, онъ отправился "щупать товары". Не прошло и полчаса, какъ постоялый дворъ былъ уже охваченъ пламенемъ.
-- Господа, смотрите, Нога устроилъ илюминацію, замѣтилъ кто то изъ свиты генерала Самсонова, обернувшись назадъ.
Черезъ нѣсколько времени прискакалъ и самъ Нога.