День для атаки выдался неудачный: все время стояла дивная погода съ небольшимъ морозомъ, а 30-го декабря при морозѣ въ три градуса (R) подулъ тайфунъ, поднялось облако пыли. Утро было туманное, холодное, близость болотъ и воды давала себя чувствовать, небо облачное, едва позволявшее пробиваться солнечныхъ лучахъ.
Настроеніе у большинства мрачное; на сборномъ пунктѣ кой-гдѣ слышатся разносы за опозданіе. Тронулись. Прошли версты три шагомъ. У д. Яутынь остановились и спѣшились. Позади у мѣста ночлега средней колонны поднимались тучи чернаго дыма; это подожгли захваченные вчера запасы.
Корнетъ Нога успѣлъ уже куда-то слетать и возвратился къ колоннѣ въ сопровожденіи своего китайца-переводчика, у послѣдняго за плечами болталась японская винтовка.
-- Откуда это у него ружье? поинтересовался я.
-- А онъ вчера японца сгребъ живьемъ въ плѣнъ.
Постоявъ немного для урегулированія движенія колоннъ, шагомъ тронулись дальше по замершемъ болотамъ и къ 11 час. 15 мин. утра подошли къ дер. Такаукхэнъ, гдѣ назначенъ быль большой привалъ. Генералъ Самсоновъ тотчасъ же уѣхалъ къ начальнику отряда, генералъ-адъютанту Мищенко.
Деревня изобиловала, какъ и прочія въ доливать Ляохэ и Тайцзыхэ, черезъ которыя мы шли, соломой, чумизнымъ, гаоляннымъ зерномъ и рисомъ плохого сорта. Куры, утки, поросята, свиньи всюду гуляли, соблазняя нашихъ солдатъ и казаковъ. Японцы, очевидно, не трогало китайскаго добра, довольствуясь свои мъ привознымъ. Нигдѣ не видно слѣдовъ раззоренія. Впрочемъ, въ какомъ видѣ у японцевъ ближайшія деревни за ихъ центромъ, мнѣ неизвѣстно.
Въ ожиданіи дальнѣйшаго движенія, я пошелъ въ деревню интервьюировать, слегка подшалѣвшнгь при нашемъ появленіи, китайцевъ.
-- Дуй у го ибэнъ Инкоу? (Японское войско есть въ Инкоу?) спрашиваю одного сына поднебесной имперіи.
-- Ю, ю, показывая что то на пальцахъ, отвѣчаетъ китаецъ.