Я бы, конечно, могъ умолчать объ этихъ дефектахъ, но это была бы ошибка съ моей стороны, какъ спеціальнаго военнаго кореспондента-офицера. Существуетъ мнѣніе, что русскій человѣкъ тѣмъ и силенъ, что не боится обнаруживать своихъ ошибокъ. Въ данномъ случаѣ на сцену выступаетъ техника мало вообще знакомаго кавалерійскаго дѣла. Я не сомнѣваюсь, что мы сдѣлаемъ еще нѣсколько набѣговъ, но уже такого промаха, какъ вашъ инкоускій вьючный транспортъ, мы не повторимъ.
Несмотря на искусственно созданный тормазъ, въ видѣ этого транспорта, набѣгъ все же намъ почти удался. Мы дали серьезную встряску японцамъ, когда благодаря порваннымъ нами телеграфамъ и разрушенію желѣзнодорожной линіи, они не сразу сообразило, въ чемъ дѣло. Теперь они, конечно, не будутъ такъ безпечны и позаботятся о болѣе прочномъ охраненіи своихъ фланговъ и тыла. А мы, я полагаю, имѣя такой чудный конскій матеріалъ, какъ у драгунъ, донцовъ, кавказцевъ, уральцевъ и оренбурцевъ, будемъ покрывать разстоянія настоящимъ кавалерійскимъ махомъ, Да не посѣтуютъ на меня забайкальцы, ихъ лихости можетъ быть нѣтъ предѣла, но ихъ конскій составъ лучше не брать въ кавалерійскіе набѣги.
Это прекрасная, работоспособная лошадка, но она -- тихоходъ, отличный партнеръ японской кавалерійской лошади, но для настоящихъ, съ европейской точки зрѣнія, набѣговъ, она надо пригодна, а потому практичнѣе ей давать другія задачи, а на войнѣ всегда дая кавалерія дѣла, сколько угодно, лишь бы не угасалъ духъ предпріимчивости.
Забайкальскій казакъ зарекомендовалъ себя даже на своемъ тихоходѣ прекраснымъ воиномъ при рѣшеніи соотвѣтствующихъ задачъ, какъ напримѣръ, на Ялу, гдѣ надо было потихоньку отходить; но для форсированныхъ спеціально кавалерійскихъ предпріятій у забайкальскаго коня нѣтъ главнаго элемента -- быстроты и выносливости на быстрыхъ аллюрахъ; тихо же забайкалка будетъ работать безъ конца.
На ночлегъ колонна генерала Самсонова пришла въ половинѣ двѣнадцатаго ночи. Всѣ были измучены, но надо было забыть усталость. Предстояла тревожная ночь. Каждый понималъ, что японцы не дадутъ намъ отойти такъ-же покойно, какъ мы пришли. На измученныхъ коняхъ драгуны пошли на сторожевое охраненіе, а начальникъ колонны и его начальникъ штаба, подполковникъ Посоховъ, принялись за трудную ночную работу. Надо было снестись съ начальникомъ отряда, получить приказанія и передать ихъ въ части.
Что касается штурма станціи Инкоу смѣшанными частями, то я наблюдалъ его, пока была возможность, съ поршневой батареи и выѣзжалъ впередъ по направленію къ с. Хуанфань; но, какъ было выше сказано, артилерія замолкла и смѣшанныя части пошли въ атаку въ 6 ч. 10 м. вечера, т. е. когда стало совершенно темно, а потому мои личныя наблюденія были прерваны".
Корреспонденть же "Русск. Вѣд." даетъ описаніе штурма.
Планъ былъ таковъ: впередъ должны были выдвинуться двѣ колонны генераловъ Телешова и Самсонова, подъ прикрытіемъ которыхъ артиллерія могла бы обстрѣлять станцію и склады, послѣ чего обѣ колонны и всѣ батареи должны были отойти на сѣверъ къ колоннѣ ген. Абрамова, а въ это время 19 спѣшенныхъ сотенъ и нѣсколько отдѣльныхъ подрывныхъ командъ ворвались бы на станцію и подожгли бы склады.
Согласно полученному приказанію, наша колонна въ 4 часа двинулась впередъ, имѣя въ авангардѣ полкъ казаковъ и взводъ артиллеріи. Такъ какъ насъ со всѣхъ сторонъ окружали большія деревни, обсаженныя деревьями, то мы не видѣли ни полотна дороги, ни телеграфныхъ столбовъ, хоти дорога была отъ насъ уже очень близко; поэтому полною неожиданностью для насъ были начавшіеся вдругъ сильная трескотня и залпы влѣво и сзади насъ, а вскорѣ затѣмъ мы увидѣли за рощицами дымъ паровоза, какъ бы обгонявшаго насъ, потому что вѣтка отъ Дашичао на Инкоу идетъ не прямо на западъ, а на западо-юго-западъ. Авангардный взводъ тотчасъ же снялся съ передковъ и открылъ огонь, но, къ несчастью, безрезультатно, и поѣздъ съ пѣхотой проскочилъ въ Инкоу. Терско-кубанцы, направлявшіеся въ полотну, чтобы взорвать его опоздали всего минутъ на 10--15 и не могли остановить поѣзда лишь потому, что пѣхота съ платформы открыла по полку бѣшеный огонь пачками.
Продвинувшись еще на нѣсколько саженъ впередъ, батареи снялись съ передковъ и открыли огонь по станціи съ дистанціи приблизительно 4 1/2 верстъ. Всего стрѣляли 22 орудія, изъ коихъ четыре поршневыхъ пушки; стрѣляли гранатами, и, говорятъ, онѣ-то и подожгли часть складовъ. Несмотря на присутствіе такого большаго отряда паровозъ съ одной платформой помчался обратно изъ Инкоу въ Дашичао; его засыпали шрапнелью, а онъ только набавлялъ ходу, но проскочить ему все-таки не удалось, потому что къ этому времени полотно было уже разрушено въ нѣсколькихъ мѣстахъ, и паровозъ упалъ съ насыпи. Несмотря на то, что колонна наша не должна была атаковывать станціи, донцы всѣ были спѣшены и посланы впередъ. Около батарей остались лишь коноводы и взводъ со знаменемъ; ни прикрытія къ батареямъ, ни резерва въ распоряженіи начальника колонны не было. Между тѣмъ оказалось, что поѣздъ съ пѣхотой, слѣдуя въ Инкоу, остановился за одной изъ деревушекъ и высадилъ почти что въ тылъ намъ нѣкоторую часть пѣхоты, которая и начала наступать на насъ вдоль полотна дороги. Мы были очень непріятно изумлены, услышавъ сзади себя пачечный огонь, который то прекращался, то снова разгорался, и каждый разъ все ближе и ближе, изъ чего было ясно, что наступаетъ пѣхота, а отступаетъ -- кавалерія. Ген. Мищенко прислалъ офицера-ординарца узнать, въ чемъ дѣло, но, пока строили всевозможныя предположенія, положеніе стало уже угрожающимъ: пули стали падать на батарею, и самая серьезная опасность грозила передкамъ и коноводамъ. Батареи немедленно отошли на Мандаринскую дорогу, а коновода побѣгали впередъ къ спѣшеннымъ частямъ, послѣ чего обѣ колонны отступили на сѣверъ. На Мандаринской дорогѣ, которая, какъ всѣ эти дороги, опущена нижо горизонта и устлана плитами и потому трудно проходима, даже днемъ, столпились всѣ три колонны. Части сохранили порядокъ, но вьючный транспортъ разсѣялся по всей колоннѣ; вездѣ валялись вьюки; мулы съ ревомъ метались по всѣмъ направленіямъ. Темно. Сзади -- зарево громаднаго пожара и ружейная пальба. Несмотря на это настроеніе у всѣхъ было приподнятое,-- ужъ если намъ жутко, то каково чувствуютъ себя японцы! Мы поминутно оглядывались, все ожидая взрыва, такъ какъ самое важное было -- поджечь и взорвать склады огнестрѣльныхъ припасовъ. Но взрыва все не было. Потомъ оказалось, что полк. Хорановъ, назначенный начальникомъ штурмующей колонны, выбралъ самый неудачный способъ для исполненія возложенной на него задачи: ему казалось самымъ простымъ завладѣть складами открытой силой, и потому онъ, выстроивъ своихъ людей, повелъ ихъ въ атаку прямо въ лобъ; идти пришлось по льду громадныхъ лужъ или озеръ, которыя оставляетъ рѣка послѣ разлива; освѣщенные заревомъ пожара, люди безъ выстрѣла шли впередъ. Разсказываютъ, что когда наши, не выдержавъ огня, легли, на багрово-красномъ фонѣ дыма и пламени вырисовалась фигура офицера съ обнаженной шашкой въ рукахъ: