Черезъ нѣсколько минутъ весь отрядъ былъ уже на ногахъ. Всѣ огни въ деревнѣ были погашены, и люди въ полной темнотѣ должны были сѣдлать и аммуничить лошадей.
Стоимъ на морозѣ часъ, два... Начинаемъ догадываться, что, вѣроятно, это шли съ барабаннымъ боемъ не японцы, а наши -- извѣстно было, что генералъ Косаговскій долженъ былъ выйти намъ на встрѣчу. Я не выдержалъ и снова залегъ въ фанзѣ. Утромъ разсказываютъ намъ слѣдующую исторію: возвращается съ развѣдки разъѣздъ; чтобы часовой какъ-нибудь съ просонковъ не выстрѣлилъ, начальникъ разъѣзда, неожидая вопроса, кричитъ часовому пароль -- "барабанъ", тотъ, испугавшись, убѣжалъ и доложилъ, что наступаютъ де-японцы и бьютъ въ барабанъ, а у японцевъ-то, оказывается, барабановъ нѣтъ и въ заводѣ!
Больше приключеній не было никакихъ, и отрядъ 3-го спокойно вошелъ въ Даванъ, гдѣ къ величайшей нашей радости увидѣлъ "пѣхотнаго солдата въ натуральную величину",-- это была пѣхота Косаговскаго. На насъ смотрѣли съ восторгомъ и съ восхищеніемъ, какъ на выходцевъ съ того свѣта. "Какъ? Что? Благополучно?" Ну, а мы конечно, подбодрились и съ усмѣшкой отвѣчали: "Это что! Пустяки! Будь во главѣ настоящій кавалерійскій генералъ, не то еще могли бы сдѣлать".
