Бой начался.
Въ 7 1/2 часовъ утра противникъ обстрѣливаетъ нашъ скалистый кряжъ. Стоящія тамъ укрыто двѣ наши мортиры подъ командою поручика Корзуна и батареи съ Шинянзинскаго перевала тоже открыли огонь.
Японцы засыпаютъ снарядами не только позиціи, но и тылъ, гдѣ въ лощинѣ расположились наши обозы; намъ приказываютъ убраться. Къ 9 часамъ японцы сосредоточиваютъ сильнѣйшій огонь по нашему еще незаконченному редуту на "163-й высотѣ". Подъ огнемъ удалось втащить на каменистый кряжъ еще двѣ мортиры.
Въ 10 мъ часу получаемъ донесеніе, что японцы наступають и на высокую гору Юпилазу,-- влѣво отъ которой гористая мѣстность переходить въ низменность, гдѣ главнымъ образомъ и ожидалось наступленіе противника, но, какъ видно, японцы предпочли горы и наступаютъ на центръ и правый флангъ.
Въ 11 часовъ подполковникъ Гусаковъ, мой батальонный командиръ, но находящійся съ 11 и 12-й ротами еще съ мая мѣсяца въ отдѣлѣ отъ насъ -- на горѣ Юпилазѣ, сообщилъ, что японцы на высоты "127-ю" и "131-ю" втаскиваютъ орудія большихъ размѣровъ. Въ бухту Инчензы, на лѣвомъ флангѣ, вошли два японскихъ миноносца и открыли огонь.
Къ 12 часамъ японцы подъ прикрытіемъ своего ужаснаго артиллерійскаго огня подводятъ свои цѣпи и резервы. Подпоручикъ Селиховъ съ 163-й высоты донесъ, что 26 колоннъ, каждая съ роту, продвинулись по лощинѣ въ сторону Юпилазы, а два батальона развернулись и цѣпями наступаютъ на "163-ю высоту". Въ это же время на Зеленыхъ горахъ тоже начинается ружейный и пулеметный огонь,-- значитъ, подошли уже близко. Около часу 10-я рота уходить изъ лощины за позиціи, и въ резервѣ остается одна ноя рота. Стрѣльба стихаетъ. Только со стороны Юпилазы продолжаютъ слышаться выстрѣлы. Въ 3 часа огонь опять усиливается у насъ: зататакали пулеметы. Селиховъ доносить, это японцы повели атаку на редутъ, и проситъ поддержки. Капитанъ Тышкевичъ, начальникъ нашего участка, рѣшается израсходовать послѣдній резервъ, и я съ ротою, забравъ съ собою 32 цинковыхъ коробки съ патронами, подымаемся къ редуту. Достигли вершины безъ потерь, такъ какъ японцы, не видя нашего передвиженія, перенесли артиллерійскій огонь значительно лѣвѣе насъ,-- ружейный же не въ счетъ. Поспѣли какъ разъ во-время: противникъ уже бросился на штурмъ, но мы успѣли открыть огонь пачками, и настолько удачно, что дѣло до штыковъ не дошло: японцы быстро спустились обратно въ лощину, оставивъ по всему скату массу убитыхъ и раненыхъ. Въ отместку за неудачу въ насъ полетѣли гранаты и шрапнель; окопы сравниваются съ землей, каменный редутъ разрушился, два пулемета наши разбиты въ дребезги. Пѣхота противника скрылась. Опятъ идетъ артиллерійскій поединокъ.
4 японскихъ крейсера и миноносцы стрѣляютъ по нашимъ Зеленымъ горамъ и среднему перевалу.
Къ 7 часамъ вечера васъ оставляютъ почти въ покоѣ, но на Зеленыхъ горахъ и Юпилазѣ продолжается наступленіе -- тамъ слышны пачки и крики "ура".
Стало быстро темнѣть. Я оказался на верху старшимъ и распорядился о высылкѣ впередъ дозоровъ и секретовъ. Всѣ наши сооруженія, и въ особенности каменный редутъ, были приведены японскими снарядами въ ужасное состояніе. Дружно принялись всѣ за работу -- надо готовиться къ завтрашней встрѣчѣ врага.
Въ 10-мъ часу ночи получили извѣстіе, что японцы на всѣхъ пунктахъ были отбиты съ громаднымъ урономъ, и всѣ наши войска остались на прежнихъ позиціяхъ. Какъ электрическій токъ пробѣжала эта вѣсть отъ стрѣлка къ стрѣлку, и понятно, какъ поднялось у всѣхъ настроеніе послѣ этой первой нашей удачи. Съ удвоенной энергіей принялись мы исправлять разбитые блиндажи, складывать новые, возобновлять окопы, редутъ. Мы, офицеры, наравнѣ съ чинами работаемъ лопатой, таскаемъ камни и лѣсъ. А японцы выставили тоже посты и въ теченіе всей ночи обстрѣливаютъ насъ не частымъ, но систематически правильнымъ ружейнымъ огнемъ. Но этотъ пустякъ мало кого безпокоитъ, хотя шальная пуля и отправила на тотъ свѣтъ часового на посту 5-й роты.