Осликъ, окруженный дымомъ гранатъ, продолжалъ спокойно пастись.
Къ 8-ми часамъ артиллерійскій бой усиливается. Японцы идутъ на штурмъ нашего редута. Насъ засыпаютъ пули, -- мѣста нѣтъ, гдѣ не рвались бы снаряды! Валятся стрѣлки!
Редутъ отъ насъ шагахъ въ тридцати. Ужасное разстояніе подъ этимъ огнемъ... Земли подъ нами нѣть,-- только осколки гранатъ, бомбъ, шрапнельные стаканы. Смерть на каждомъ шагу!
-- Съ Богомъ, братцы, за мной! кричу.
Крестятся на ходу стрѣлки и мчатся впередъ. У всѣхъ одна мысль развѣ, одна цѣль, одно стремленіе -- редутъ. Какъ будто тамъ, въ этомъ пескѣ, спасеніе!
Многіе упали, но мы все-таки добрались.
Лѣвая сторона редута разрушена. На правой уцѣлѣла амбразура, но она занята стрѣлками. Японцы лѣзутъ на штурмъ. Подталкиваютъ, подсаживаютъ одинъ другого, набились толпой у лѣвой разрушенной стороны редута... Одинъ машетъ бѣлымъ значкомъ съ краснымъ кругомъ -- предупреждаетъ свою артиллерію, чтобы не била по этому мѣсту. Они бросаются дальше, къ амбразурѣ, лѣзутъ на окопы... Снизу ихъ поддерживаетъ новая подоспѣвшая шеренга...
-- Сюда. Въ штыки!..
Мы вскакиваемъ на редутъ, охотники съ нами, и... все смѣшалось, гдѣ свой гдѣ чужой...
Но разобрались въ этомъ довольно быстро.