Ничего другого не оставалось, какъ немедленно, пользуясь тихой погодой, идти на Маниллу, въ надеждѣ, что угля хватитъ.
На другой день, въ ста миляхъ отъ Маниллы, открыли по носу пять судовъ, идущихъ въ кильватерной колоннѣ. Допуская возможность встрѣчи съ японскими крейсерами, отыскивающими нашъ отрядъ, приказано было пробить тревогу и приготовиться къ бою.
По сближеніи, суда эти оказались американской эскадрой подъ флагомъ старшаго контръ-адмирала. Пробивъ отбой, произвели салютъ, на который получили отвѣть равнымъ числомъ выстрѣловъ. Разойдясь съ отрядомъ на контръ-курсѣ, американская эскадра, состоявшая изъ двухъ броненосцевъ и трехъ крейсеровъ, повернула вслѣдъ за нашимъ отрядомъ и одновременно съ нимъ, въ 7 час. 45 мин. вечера, стала на якорь на Манилльскомъ рейдѣ.
Въ общемъ переходъ до Маниллы былъ совершенъ при очень благопріятной погодѣ, давшей возможность сдѣлать его съ сильно поврежденными судами при чрезвычайно ограниченномъ количествѣ угля.
На пути нѣсколько разъ совершали печальный обрядъ погребенія въ морѣ умершихъ отъ ранъ нижнихъ чиновъ.
На "Аврорѣ" умерло пять, на "Олегѣ" два и на "Жемчугѣ" одинъ. За день до прихода въ Маниллу пришлось также предать морю тѣло убитаго въ бою командира "Авроры", которое надѣялись довезти до порта.
"Адмиралъ Ушаковъ".
Чрезвычайно интересенъ разсказъ вернувшагося изъ плѣна бывшаго врача съ "Адмирала Ушакова" П. Б. Бодянскаго. Объ участи "Ушакова", единственнаго не сдавшагося судна Небогатовской эскадры, до сихъ поръ проникали въ печать отрывочныя и далеко невѣрныя извѣстія.
За время Цусимскаго боя "Ушаковъ" получилъ двѣ надводныя пробоины, настолько серіозныя, что въ нихъ заливала вода; въ жилой палубѣ броненосца нѣсколько разъ начинались пожары, наконецъ были испорчены гидравлическія приспособленія у 10-дюймовыхъ пушекъ. Въ сумеркахъ, когда началась минная атака и со всѣхъ оставшихся судовъ эскадры свѣтили прожекторы, командиръ "Ушакова" отдалъ приказъ не открывать огонь. Во время атаки, несмотря на потерю хода, "Ушаковъ" старался держаться съ остальной эскадрой и часовъ до двухъ ночи не терялъ другихъ судовъ Небогатова. Между тѣмъ разница хода становилась все ощутительнѣе и съ разсвѣтомъ, часа въ четыре утра, остальные броненосцы Небогатова были далеко впереди и скоро послѣдній изъ нихъ совсѣмъ скрылся изъ виду.