I.
Въ газетѣ "Times" появилось обширное и обстоятельное описаніе Цусимскаго боя, составленное токійскихъ корреспондентомъ этой газеты по японскихъ источникахъ, и это, конечно, придаетъ ему особый интересъ, такъ какъ до сихъ поръ мы ничего не имѣемъ съ японской стороны, кромѣ очень краткаго донесенія адмирала Того. До сихъ поръ лучшими описаніями боя, съ русской стороны, надо считать три частныхъ описанія -- съ крейсера "Жемчугъ" ("Нов. Вр." NoNo 10545, 46 и 47), съ крейсера "Изумрудъ" ("Русь", приложеніе No 75) и "Подробности Цусимскаго боя" по показаніямъ участниковъ боя, вернувшихся въ Петербургъ съ отряда адмирала Энквиста ("Новое Время" No 10592). Именно съ этими описаніями больше всего сходится изложеніе токійскаго корреспондента "Times", и вообще, за исключеніемъ нѣкоторыхъ явныхъ, но мелкихъ погрѣшностей, оно производитъ впечатлѣніе очень обстоятельной и добросовѣстной работы, а потому съ ней слѣдуетъ ознакомиться русскому обществу. Въ особенности интересны тѣ выводы, которые дѣлаютъ японцы изъ этого боя, и поэтому эти выводы я приведу полностью. Изъ остального же я возьму лишь то, что даетъ такія подробности, которыя до сихъ поръ оставались неизвѣстными, или то, что даетъ новое, болѣе вѣроятное освѣщеніе различнымъ эпизодамъ этого грандіознаго морского сраженія.
II.
Авторъ увѣряетъ, что когда эскадра Рожественскаго еще собиралась, и даже когда она совершала свой путь до Мадагаскара, въ Японіи относились сь большимъ недовѣріемъ къ возможности ей достигнутъ театра военныхъ дѣйствій и считали сумасшествіемъ попытку преодолѣть тѣ огромныя препятствія, которыя представлялись дли нея, въ особенности вслѣдствіе отсутствія на всемъ пути русскихъ портовъ. Это вполнѣ похоже на правду, такъ какъ такого же мнѣнія было и большинства моряковъ всѣхъ странъ, да и понятно -- никогда ничего подобнаго до сихъ поръ не было. Но при этомъ японцы совершенно неправильно разсчитывали, что Франція объявитъ такія же строгія правила нейтралитета, какъ Англія, за которой послѣдовали многія державы. Авторъ, конечно, защищаетъ японскую точку зрѣнія и не считается съ тѣмъ, что именно Англія объявила гораздо болѣе строгія правила нейтралитета, нежели тѣ, которыхъ она держалась прежде, и при томъ увеличила ихъ строгость уже во время самой войны, когда надо было затруднить плаваніе нашимъ подкрѣпленіямъ, отправившихся на Дальній Востокъ. Конечно, Франція не имѣла никакихъ основаній слѣдовать образу дѣйствій союзницы Японіи.
Когда наша эскадра покинула Мадагаскаръ, по словамъ автора, японцы все еще вѣрили въ такой нейтралитетъ Франціи, каковымъ они себѣ желали его представить, и потому для того, чтобы Рожественскій могъ успѣшно продолжать свое плаваніе и соединиться съ Небогатовымъ, надо было предполагать съ его стороны какое-нибудь вопіющее нарушеніе нейтралитета одной изъ слабыхъ державъ,-- а именно захватъ какого-нибудь голландскаго или китайскаго порта, не обращая вниманія на протесты изъ Гааги и Пекина. Такъ безцеремонно въ былыя времена всегда поступали именно англичане, а потому такой взглядъ со стороны англичанина, автора статьи, не представляетъ ничего страннаго. Если же дѣйствительно правда, что такъ думало и японцы, то, значитъ, и въ этомъ они оказались хорошими учениками и подражателями своихъ союзниковъ англичанъ и подаютъ очень большія надежды въ будущемъ. Какъ бы это не отразилось больше всего именно на самихъ англичанахъ -- не пришлось бы именно имъ самимъ испытать тяжелыя послѣдствія своихъ уроковъ!
III.
Полный переворотъ во взглядѣ на эскадру Рожесгаенскаго произошелъ въ Японіи, по словамъ автора, именно съ того момента, когда выяснилось, что бухты французскаго побережья Индо-Китая предоставлены къ услугамъ русскаго флота. Тутъ уже дѣло столовалось болѣе чѣмъ серіознымъ: сообщенія съ Японіей полумилліонной японской арміи въ Манчжуріи грозили быть прерзанными. Однако вѣроятность такого несчастья японцы считали очень малой -- они были совершенно увѣрены въ побѣдѣ. Они считали, что если бы русскіе хотѣли бы достигнуть дѣйствительно серіознаго результата, адмиралу Витгефту ни въ въ коемъ случаѣ не слѣдовало бы выходить изъ Поргъ-Артура 28 іюля, и тогда, конечно, слѣдовало бы и адмиралу Іессену оставаться во Владивостокѣ. Имъ надо было дождаться прибытія на театръ военныхъ дѣйствій адмирала Рожественскаго и тогда напасть на флотъ адмирала Того одновременно съ трехъ сторонъ. Давши же возможность адмиралу Того разбить слабыя сами по себѣ части русскаго флота, находившіяся въ Портъ-Артурѣ и Владивостокѣ, русскіе отняли отъ себя надежду на успѣхъ и эскадры Рожественскаго, во-первыхъ, потому, что она сама по себѣ была слишкомъ слаба, а, во-вторыхъ, возвращеніе разбитыхъ частей русскаго флота въ Порть-Артуръ и во Владивостокъ развязало руки японскому флоту, освободивъ его отъ утомительной блокады и дало возможность посвятить гораздо большее время починкамъ: и другимъ приготовленіямъ къ встрѣчѣ Балтійскаго флота.
Японцы, впрочемъ, приняли всѣ мѣры, чтобы русскіе не могли осуществить этотъ, считавшійся ими лучшимъ, планъ. Они сами говорятъ, что всѣ ихъ огромныя усилія для того, чтобы взять какъ можно скорѣе Портъ-Артуръ, ихъ готовность приноситъ какія угодно жертвы людьми, имѣли одну главную цѣль -- уничтожить портъ-артурскій флотъ раньше, чѣмъ на театрѣ военныхъ дѣйствій появится Балтійская эскадра. Разъ это было достигнуто, они могли ожидать ее съ полнымъ спокойствіемъ, когда даже оказалось, что она такъ или иначе преодолѣла трудности огромнаго пространства, которыя они сначала и считали неодолимыми. Выгоду этого плана поняли, конечно, и у насъ, но только поздно. Его оказалось невозможнымъ выполнить, во-первыхъ, потому, что эскадра Рожественскаго начала снаряжаться слишкомъ поздно, а, во-вторыхъ, изъ-за дурно разсчитанныхъ и незаконченныхъ укрѣпленій Порть-Артура съ сухопутной стороны. Когда японцамъ дали завладѣть высотой въ 203 метра, участь флота была рѣшена, и сколько бы послѣ того ни держался Портъ-Артуръ,-- все равно, эскадра адмирала Рожественскаго не могла получить изъ него никакихъ подкрѣпленій. Поэтому, при наличіи этихъ обстоятельствъ, попытка порть-артурскаго флота добраться до Владивостока являлась настоятельною необходимостью, но только на нее надо было смотрѣть болѣе серіозно. Надо было понимать, что отъ ея удачи зависѣла вся участь войны, а потому надо было принять всевозможныя мѣры для ея успѣха. А для этого надо было во главѣ эскадры поставитъ другого человѣка до ея выхода, а не дѣлать это потомъ, когда уже попытка не удалась; нельзя было снимать съ кораблей ни одной пушки, и не слѣдовало оставлять часть минной флотиліи и мелкихъ судовъ въ Портъ-Артурѣ. Надо было сосредоточить всѣ усилія, для того, чтобы имѣть успѣхъ въ этой самой важнѣйшей за все время войны операціи. Этого не сдѣлали, именно эту важную ставку проиграли -- и этимъ передали въ руки японцевъ всѣ шансы для побѣды при Цусимѣ.
IV.
Планъ Того съ самаго начала состоялъ въ томъ, чтобы сосредоточить всѣ свои силы по сосѣдству съ Корейскимъ проливомъ и именно здѣсь преградить дорогу Балтійской эскадрѣ. Его расчетъ основывался, по словамъ автора статьи, за томъ, что путь черезъ Лаперузовъ проливъ слишкомъ усложнилъ бы для Рожественскаго вопросъ объ углѣ, а Сангарскій проливъ вслѣдствіе своей длины и извилистости слишкомъ опасенъ въ періодъ тумановъ. Во разъ этотъ планъ сталъ бы ясенъ для русскихъ, онъ неминуемо бы рушился, и они именно направилось бы однимъ изъ сѣверныхъ проливовъ. И не отъ того бы это они сдѣлали, говорятъ японцы, что они опасались бы боя съ японскимъ флотомъ -- по ихъ мнѣнію, русскіе не дали никому никакого права сомнѣваться въ ихъ мужествѣ. Они сдѣлали бы это просто потому, что слишкомъ велики были выгоды добраться безъ боя до Владивостока, чтобы тамъ приготовиться къ этому бою и имѣть за собою во время боя надежную базу.