День 29-го января и послѣдующая ночь прошли весьма безпокойно, такъ какъ, кромѣ приведенія въ порядокъ дѣлъ миссіи, приходилось озаботиться объ устройствѣ личныхъ дѣлъ, касающихся имущества покидавшихъ Сеулъ вмѣстѣ со мною русскихъ подданныхъ и ихъ семействъ.
Вечеромъ вокругъ стѣнъ участка Императорской миссіи, особенно на улицѣ, на которую выходятъ главныя ворота, было разставлено значительное число японскихъ жандармовъ и полицейскихъ, которые слѣдили за всѣми лицами, входившими въ миссію и выходившими изъ нея.
Передъ самымъ выступленіемъ изъ Сеула я вручилъ французскому повѣренному въ дѣлахъ, для передачи по назначенію, заготовленныя мною ночью краткія ноты на имя корейскаго министра иностранныхъ дѣлъ и всѣхъ иностранныхъ представителей, за исключеніемъ, разумѣется, японскаго, съ увѣдомленіемъ о выѣздѣ изъ Кореи всего состава Императорской миссіи и консульствъ и о возложеніи охраны интересовъ русскихъ и находившихся на попеченіи русскаго представительства датскихъ подданныхъ въ этой странѣ на правительство Французской республики.
Ровно въ 8 часовъ утра 30-го января мы выступили изъ миссіи. Я шелъ впереди; непосредственно за мною слѣдовалъ нашъ морской дессантъ и казаки въ строю, при оружіи, съ лейтенантомъ Климовымъ во главѣ; затѣмъ шли остальные члены миссіи и русская колонія. Вдоль улицъ отъ воротъ миссіи до вокзала желѣзной дороги были разставлены непрерывной линіей японскіе жандармы и полицейскіе, отдававшіе намъ честь при нашемъ проходѣ. Всѣ частные японцы распоряженіемъ японской полиціи были совершенно удалены изъ этой части города. Когда мы приблизились къ станціи желѣзной дороги, выстроенный противъ нея японскій почетный караулъ въ составѣ одной роты взялъ на караулъ, на что нашего охранною командою было отвѣчено тѣмъ же. На дебаркадерѣ насъ ожидали всѣ члены сеульскаго дипломатическаго корпуса, въ томъ числѣ и японская миссія въ полномъ составѣ. Приготовленный заранѣе экстренный поѣздъ отошелъ въ 8 час. 20 мин. Въ одномъ вагонѣ со мною помѣстился назначенный для сопровожденія меня до Чемульпо японскій генералъ-маіоръ Идитти съ 2-мя офицерами. Къ Чемульпо на станціи желѣзной дороги и затѣмъ на пристани была повторена та же церемонія, какъ въ Сеулѣ. Все произошло въ полномъ порядкѣ. Къ Чемульпо къ вамъ присоединились нашъ вице-консулъ надворный совѣтникъ Поляновскій со всею русскою колоніей этого порта.
Съ пристани мы были доставлены на крейсеръ "Паскаль" военными шлюпками съ послѣдняго и съ англійскаго крейсера "Talbot".
На французскомъ крейсерѣ, какъ упомянуто выше, уже находилось 239 офицеровъ и нижнихъ чиновъ съ крейсера "Варягъ" и лодки "Кореецъ". Вмѣстѣ съ прибывшими изъ Сеула и Чемульпо общее число русскихъ пассажировъ составило 370 человѣкъ, въ томъ числѣ болѣе 20 женщинъ и дѣтей, т.-е. количество, равное составу офицеровъ и нижнихъ чиновъ собственной команды крейсера. Тѣмъ не менѣе, благодаря почти безпредѣльному радушію и заботамъ командира, офицеровъ и команды французскаго судна, всѣ были размѣщены хотя и тѣсно, но вполнѣ удобно, и окружены такимъ искреннимъ сердечнымъ вниманіемъ, что о проведенныхъ нами на крейсерѣ "Паскалъ" дняхъ у всѣхъ насъ сохранилось глубокое отрадное впечатлѣніе. Тяжелѣе всего, разумѣется, было положеніе раненныхъ матросовъ крейсера "Варягъ". Несмотря на самый старательный уходъ за ними медицинскаго персонала, какъ французскаго, такъ и нашего, у нѣкоторыхъ изъ нихъ появилась гангрена и въ одинъ день, наканунѣ моего прибытія на крейсеръ, уже умерло 9 человѣкъ. Вслѣдствіе этого командиръ крейсера "Паскаль", опасаясь, чти зараза могла бы распространиться и на другихъ раненыхъ и сдѣлаться для нихъ фатальною, рѣшилъ немедленно принять мѣры, чтобы удалить часть раненыхъ съ его судна. Для рѣшенія этого вопроса были приглашены командиры всѣхъ прочихъ стоявшихъ къ Чемульпо военныхъ судовъ, причемъ французскій, англійскій и итальянскій командиры единогласно высказались за то, что наиболѣе цѣлесообразнымъ представлялось бы помѣщеніе сказанныхъ раненыхъ на обоихъ, совершенно свободныхъ американскихъ военныхъ транспортахъ, такъ какъ перенесеніе гангренозныхъ раненыхъ на англійскій или итальянскій крейсеръ, въ виду нахожденія на нихъ другихъ раненыхъ и большого количества нашей команды, было бы столь же опасно. Но и въ этотъ разъ командиръ американской лодки "Vicksburg" рѣшительно отклонилъ это, заявивъ, что ни подъ какимъ видомъ не имѣетъ право допустить помѣщенія нашихъ матросовъ на подвѣдомственныхъ ему американскихъ транспортахъ. Такимъ образомъ, единственнымъ исходомъ оставалось отправленіе 24 наиболѣе опасныхъ раненыхъ на беретъ, для помѣщенія въ англійскомъ миссіонерскомъ госпиталѣ, предоставленномъ миссіонерами въ распоряженіе японскаго Краснаго Креста. Ближайшая забота объ этихъ раненыхъ и оффиціальное покровительство имъ были возложены, по личному соглашенію моему съ виконтомъ де Фонтенэ, на французскаго вице-консула. Можно быть увѣреннымъ, что со стороны послѣдняго будетъ сдѣлано все, дабы наши люди пользовались самымъ тщательнымъ и заботливымъ уходомъ. 12-го февраля здѣшнимъ французскимъ генеральнымъ консуломъ была получена отъ французскаго повѣреннаго въ дѣлахъ въ Сеулѣ, для передачи мнѣ, телеграмма, съ сообщеніемъ, что изъ 12 находившихся въ наиболѣе опасномъ положеніи и считавшихся, при оставленіи ихъ въ Чемульпо, обреченными на вѣрную смерть, умеръ лишь одинъ и только двое внушаютъ еще опасенія, тогда какъ остальные 21 человѣкъ находятся на пути къ полному выздоровленію.
1-го февраля командиръ крейсера "Паскаль" получилъ отъ французскаго адмирала телеграфное указаніе въ томъ смыслѣ, что находящіяся на крейсерѣ русскія военныя команды должны быть безотлагательно доставлены на немъ же въ Сайгонъ.
Въ виду категоричности этого приказанія, капитанъ Сенэсъ рѣшилъ сняться съ якоря на слѣдующее же утро и идти прямо въ Сайгонъ съ заходомъ лишь на самое короткое время въ Шанхай, дабы высадить здѣсь меня, со всѣмъ составомъ. Императорской миссіи, вашего вице-консула и русскія колоніи Сеула и Чемульпо.
Въ заключеніе не могу не упомянуть еще разъ о томъ горячемъ сердечномъ вниманіи и усердномъ содѣйствіи, которыя въ эти трудныя для насъ минуты были выказаны къ нашимъ морякамъ, членамъ Императорской миссіи и всѣмъ уѣзжавшимъ со мною русскимъ и ихъ семействамъ со стороны французскаго повѣреннаго въ дѣлахъ виковта де Фонтенэ, французскаго консула г. Берто, состоящаго при французской миссіи г. Брадье, командира, старшаго офицера и всѣхъ младшихъ офицеровъ и команды крейсера "Паскаль", оказавшихъ намъ неоцѣнимыя услуги. Въ той же мѣрѣ достойны вниманія услуги, оказанныя намъ въ настоящемъ случаѣ командирами англійскаго крейсера "Talbot", капитаномъ 1-го ранга Bayly, и итальянскаго "Elba", капитаномъ 1-го ранга маркизомъ Borea, а равно всѣми офицерами и командами обоихъ этихъ иностранныхъ военныхъ судовъ.