Капитанъ Яковлевъ очнулся уже на "Монголіи", куда его доставили въ ужасномъ видѣ, совершенно окоченѣлымъ, такъ что врачи даже отчаявались вернуть его къ жизни. Онъ весь былъ въ синякахъ, ушибахъ, ссадинахъ и изломахъ, которые мѣшали растирать его обмерзшее тѣло. Съ неимовѣрными усиліями удалось наконецъ вызвать температуру въ 34 градуса. Пока растирали, капитанъ все шепталъ:
"-- Оставьте въ покоѣ! Дайте умереть!"...
Улучшеніе въ здоровьѣ раненаго наступило лишь со второго дня.
Въ настоящее время Н. М. Яковлевъ прибылъ въ Петербургъ. Вмѣстѣ съ нимъ изъ Порть-Артура пріѣхалъ и бывшій флагъ-офицеромъ Макарова, мичманъ В. П. Шмидтъ, братъ котораго погибъ на "Петропавловскѣ". Самъ онъ находился на броненосцѣ до самаго послѣдняго момента гибели "Петропавловска" и, какъ выше разсказано имъ, его выбросило съ лѣваго борта въ воду. Вынырнувъ на поверхность воды, В. П. Шмидтъ удачно ухватился за оторвавшуюся отъ каюты дверь, а затѣмъ былъ взятъ на миноносецъ "Безшумный".
Однофамилецъ командира погибшаго броненосца, мичманъ Яковлевъ, сообщилъ также рядъ интересныхъ подробностей.
Онъ стоялъ на лѣвомъ крылѣ мостика, слѣдилъ за непріятелемъ и не слышалъ въ первый моментъ взрыва. Вдругъ его подкинуло, нѣсколько разъ перевернуло въ воздухѣ и онъ упалъ на руки на тотъ же мостикъ. Броненосецъ въ это время однако уже сильно кренился на правый бортъ и на мостикѣ съ трудомъ можно было держаться.
"Я схватился за поручни -- разсказываетъ мичманъ.-- Внизу висѣлъ катеръ. Я видѣлъ, какъ команда бѣжала туда, и вмѣстѣ съ Дукельскимъ, оказавшимся подлѣ меня, кричалъ ей: "-- Не торопись".
"Въ этотъ моментъ я уже понялъ, что на броненосцѣ произошелъ взрывъ, но не предвидѣлъ грозныхъ размѣровъ катастрофы.
"Вдругъ откуда-то выбросило огромный огонь, и насъ окуталъ удушливыя дымъ пироксилина. Трубу выворотило, выбросило ее за бортъ и исковеркало до неузнаваемости. Что было потомъ, не помню, вплоть до ощущенія охватившей меня кругомъ холодной воды. Я былъ въ тепломъ ватномъ пальто. Дѣлая взмахи руками и открывъ глаза, я замѣтилъ стремительный потокъ, увлекавшій меня внизъ. Я напрягъ всѣ силы и вылетѣлъ вверхъ среди обломковъ. Ухватившись за рѣшетку люка парового катера, я поплылъ и неподалеку увидѣлъ великаго князя и мичмана Шмидта. Въ двадцати саженяхъ отъ меня показалась часть кормы и винты "Петропавловска". Лѣвый винтъ еще работалъ. Руки у меня коченѣли. Я чувствовалъ холодъ больше всего надъ поверхностью воды, въ водѣ же холода не ощущалъ. Вскорѣ встрѣтилъ плывшій на меня ящикъ для сигнальныхъ флаговъ и ухватился за него, не выпуская изъ рукъ и рѣшетки. Потомъ я его бросилъ и наткнулся на сидѣвшаго на обломкахъ моего сигнальщика Тимошенка. Онъ крикнулъ мнѣ:
"-- Разрѣшите мнѣ спасать, ваше благородіе"!