Но послѣ исправленія "Ретвизана" адм. Макаровъ могъ надѣяться на успѣхъ, въ случаѣ, если яповцы раздѣлять свои силы.
А это раздѣленіе стало бы неизбѣжнымъ, если бы Владивостокская эскадра обогнула Японію и появилась у береговъ западной Кореи, въ то время какъ японскій флотъ блокировалъ бы адм. Макарова или ушелъ бы къ Нью-чжуану.
Но надеждамъ и намѣреніямъ С. О. не суждено было осуществиться, и въ роковой день 31 марта С. О. погибъ, не увидѣвъ лучшихъ дней, когда ему пришлось бы руководить соединенными эскадрами Балтійскаго моря и Тихаго океана и помѣряться силами съ Того въ открытомъ морѣ. Но и того, что сдѣлалъ адмиралъ Макаровъ за свою 40-лѣтнюю морскую службу и за 38 дней командованія тихоокеанскимъ флотомъ, достаточно, чтобы упрочить за нимъ неувядаемую славу.
Даже изъ этого краткаго обзора жизни и дѣятельности Степана Осиповича можно видѣть, кѣмъ и чѣмъ былъ Макаровъ для флота. Изъ безчисленныхъ разсказовъ о немъ нельзя не упомянуть о слѣдующихъ фактахъ, отмѣченныхъ г. Ольгинскимъ въ "Новомъ Времени". "Въ ночь на 28 марта, въ пасхальную ночь въ Артурѣ ждали нападенія. Всѣ были на постахъ и на чеку. Адмиралъ всю ночь провелъ на мостикѣ "Гиляка", самъ вглядываясь въ царившую темноту, прислушиваясь къ каждому шороху. Только подъ утро удалось уговорить его заснуть, и то онъ не спустился внизъ, a приказалъ подать койку на мостикъ и тамъ одѣтый прилегъ. Другой примѣръ: при постановкѣ кесоновъ къ борту "Ретвизана" и "Цесаревича" адмиралъ однимъ изъ первыхъ спустился, осмотрѣлъ поврежденныя части и лично далъ указанія относительно работъ. Разсказываютъ, что онъ также первый обратилъ вниманіе на возможность приспособить заброшенный небольшой докъ для починки миноносцевъ. Не было мѣста, учрежденія, магазина или судна, гдѣ бы онъ не былъ, что бы онъ не осмотрѣлъ. Разносторонность его знаній была громадная. При томъ большой умъ, опытъ, талантъ и главное -- умѣніе выслушивать чужія мнѣнія и извлекать изъ нихъ все, что было нужно и возможно.
А. П. Агапѣевъ.
Изъ доблестныхъ сподвижниковъ Макарова на броненосцѣ "Петропавловскъ" погибъ экстраординарный профессоръ Николаевской академіи генеральнаго штаба по каѳедрѣ военнаго искусства, полковникъ Александрь Петровичъ Агапѣевъ, занимавшій должность начальника военнаго отдѣла въ штабѣ командовавшаго флотомъ, вице-адмирала Макарова.
Въ лицѣ покойнаго, -- по словамъ "Русскаго Инвалида" -- генеральный штабъ лишился выдающагося по талантамъ офицера, академія потеряла даровитѣйшаго профессора, товарищи -- дорогого по сердечности и уму человѣка. Соединяя съ любовью и талантомъ къ теоретическимъ военно-научнымъ изслѣдованіямъ и искреннее, неподдѣльное влеченіе къ практическому изученію военнаго дѣла, А. П. Агапѣевъ былъ убѣжденнымъ, горячимъ сторонникомъ того освѣжающаго схоластику военной науки направленія, которое вылилось въ имъ же впервые на страницахъ "Военнаго Сборника" отмѣченной нѣмецкой фразѣ изъ инструкціи берлинской военной академіи: "въ военной жизни дѣло стоить выше мысли, дѣйствіе выше слова, практика выше теоріи".
По окончаніи въ 1885 г. курса въ 1-мъ Московскомъ кадетскомъ корпусѣ, Александръ Петровичъ поступилъ въ Николаевское инженерное училище, назначенъ былъ тамъ фельдфебелемъ, записанъ за отличные успѣхи на мраморную доску училища и Высочайшимъ приказомъ 9-го августа 1888 г. произведенъ въ подпоручики въ 8-й саперный батальонъ съ прикомандированіемъ къ лейбъ-гвардіи саперному батальону, куда вскорѣ и переведенъ.
Черезъ три года мы видимъ Александра Петровича уже въ числѣ выдающихся слушателей Николаевской академіи генеральнаго штаба. По окончаніи и здѣсь курса въ числѣ первыхъ, съ производствомъ въ штабсъ-капитаны гвардіи, онъ былъ причисленъ къ генеральному штабу и назначенъ на службу въ Варшавскій военный округъ, гдѣ послѣдовательно занималъ должности старшаго адьютанта штаба 13-й кавалерійской дивизіи, оберъ-офицера для особыхъ порученій при штабѣ 5-го армейскаго корпуса и начальника строевого отдѣленія штаба Варшавской крѣпости.