Первое авангардное дѣло у Чончжу.
Въ Чончжу, находящемся на пути изъ Пеньяна въ Ычжу, подъ защитой высокихъ крѣпостныхъ стѣнъ укрылись рота и эскадронъ японцевъ.
Наши силы состояли изъ шести казачьихъ сотенъ, подъ общимъ командованіемъ ген.-м. Мищенко {Портретъ его см. на стр. 36, вып. І-й "Илл. Лѣт.".}, которыя размѣстились на окрестныхъ высотахъ и съ разныхъ сторонъ принялись обстрѣливать засѣвшихъ въ городѣ японцевъ. Послѣднимъ плохо пришлось отъ нашего огня, и послѣ четырехчасоваго упорнаго боя они попрятались по фанзамъ, выставивъ флаги Краснаго Креста, но тутъ къ нимъ подоспѣли на помощь три эскадрона кавалеріи, которыя однако не рѣшились атаковать нашихъ казаковъ, а бросились въ городъ. Двумъ эскадронамъ удалось прорваться, третій же понесъ значительныя потери въ людяхъ и лошадяхъ и поскакалъ обратно за свѣжей помощью.
Цѣлый часъ еще наши казачьи сотни разстрѣливали японцевъ въ городѣ, не давая имъ выбраться изъ домовъ и улицъ, пока на помощь осажденной кавалеріи не подоспѣла прибывшая бѣгомъ изъ Касаня (между Чончжу и Касанемъ 6 верстъ) японская пѣхота, по прибытіи которой наши казачьи сотни были принуждены отступить.
Наши потери были: убитыми: 1 офицеръ, 4 казака; ранеными: 3 офицера, 12 казаковъ. Японскія потери по оффиціальнымъ донесеніямъ исчисляются: убитыми 1 офицеръ и 4 нижнихъ чина, ранеными 2 офицера и 12 нижнихъ чиновъ, т. е. умышленно приравнены нашимъ; на самомъ же дѣлѣ, по разсказамъ очевидцевъ-корейцевъ, убитыхъ и раненыхъ у японцевъ гораздо болѣе.
Изъ подробныхъ корреспондентскихъ сообщеній объ этомъ славномъ дѣлѣ нашихъ казаковъ теперь извѣстно, что 14-го марта въ штабѣ генерала Мищенко, занимавшемъ Носанъ, было получено донесеніе о томъ, что 14-го марта 60--70 человѣкъ японской конницы были въ Чончжу и, пробывъ тамъ нѣкоторое время, отошли къ Нанчену. Въ Чончжу и Квансанѣ японцы сдѣлали запасы продовольствія и фуража. Передовыя части японской дивизіи со дня на день ожидались въ Чончжу. Начальникъ коннаго отряда рѣшилъ 15-го марта, вызвать на себя японскую конницу до подхода главныхъ силъ и, если удастся, разбить ее. Мѣстность этому благопріятствовала. Городъ Чончжу, какъ и всѣ корейскіе города, окруженъ высокой стѣною, сложенною изъ дикаго камня. Постройки занимаютъ не всю площадь города, но большая часть свободна отъ нихъ, представляя собою невысокій совершенно пустынный холмъ, непосредственно прилегающій въ улицамъ. Съ обѣихъ сторонъ городъ сдавленъ сопками, съ крутыми скалистыми, зазубренными вершинами, представляющими отмывъ горной породы.
День 15-го марта былъ теплый, ясный, солнечный; туманъ горныхъ доливъ быстро поднялся, дали очистились, стало по-весеннему хорошо.
Въ 6 часовъ утра 4 сотни, занимавшія Носанъ, выступили изъ него и около 9 часовъ подошли въ Квансанъ-Гуаню. Бывшія тамъ двѣ сотни уже съ ранняго утра отправили разъѣзды въ Чончжу для наблюденія за городомъ. Къ городу шли три дороги. Одна главная и двѣ боковыя, подымавшіяся на сопки и проходившія черезъ неглубокія, но каменистыя лощины. Въ главной колоннѣ находился начальникъ отряда и съ нимъ три сотни, въ правой -- одна сотня и въ лѣвой, полковника Трухина, -- двѣ сотни.
Кромѣ того, въ обходъ города шла еще одна сотня читинцевъ, которая должна была запереть въ него входъ съ юга.
Настроеніе у всѣхъ, а особенно у молодежи, было веселое, бодрое, приподнятое.