Тогда рѣшено было начать ея отступленіе. Лихо и спокойно, какъ на мирномъ ученьи, батареи взяли орудія въ передки и на рысяхъ двинулись назадъ. Но не долго продолжалось это движеніе. Скоро на крутомъ подъемѣ всѣ лошади, изъ которыхъ были уже и раненыя, остановились, и никакими силами нельзя было заставить ихъ втащить тяжелыя орудія на кручи.
Тогда батарейные командиры повернули орудія назадъ и поспѣшили на оставленную позицію, на встрѣчу вѣрной гибели, но съ тѣмъ, чтобы дорого продать свою жизнь, и быстро открыли огонь, уже картечный, по подходившимъ колоннамъ. Скоро всѣ офицеры во 2-й и 3-й батареяхъ 6-й бригады выбыли изъ строя убитыми и ранеными, почти вся прислуга и лошади были перебиты и единственный, также раненый, офицеръ шт.-кап. Сапожниковъ продолжалъ стройно распоряжаться послѣднимъ огнемъ славныхъ батарей.
Въ это время 12-й полкъ уже потерялъ своего командира тяжело раненымъ и до 40 проц. состава офицеровъ и нижнихъ чиновъ, но еще держался, а 22-й полкъ подъ натискомъ четырехъ японскихъ гвардейскихъ полковъ началъ, также съ громадными потерями, медленно отступать. Тогда изъ резерва былъ вызванъ 11-й полкъ. Батальоны въ ногу, съ музыкой, съ распущенными знаменами, имѣя впереди доблестнаго своего священника съ крестомъ въ рукѣ (о. Щербаковскаго), двинулись въ атаку на врага. Вотъ они уже близко отъ него, осталось какихъ-нибудь 50 шаговъ. Уже изъ-за грома снарядовъ, свиста пуль, слышится стихійное захватывающее "ура" и скоро смолкаетъ. Что за причина?
Передовыя цѣпи японцевъ, не принявъ атаки, поворачиваютъ бѣгомъ, очищаютъ фронтъ и 11-й полкъ поражается убійственными залпами вражескаго резерва, колонны котораго стрѣляютъ съ колѣна.
Четыре раза доблестный 11-й полкъ возобновлялъ свои атаки и каждый разъ японцы повторяли адскій маневръ и отъ славнаго полка осталось очень немного. 3-й батальонъ, недавно только пришедшій изъ Россіи, легъ костьми буквально весь цѣликомъ, и только знамя его успѣли вынести.
Убиты были: командиръ полка полковникъ Лаймингъ, батальонные и девять ротныхъ командировъ и 75 проц. офицеровъ и нижнихъ чиновъ выбыли изъ строя убитыми и ранеными. Герой-священникъ былъ раненъ двумя пулями въ грудь.
Между тѣмъ непріятель началъ обходъ и нашего праваго фланга. Лѣвый, гдѣ стояла одна наша батарея, охватывался совсѣмъ уже непріятельскимъ кольцомъ. Командиръ батареи полковникъ Муравскій былъ убить, всѣ офицеры, кромѣ одного поручика Иванова, выбыли изъ строя убитыми и ранеными, а прислуги осталось всего по одному человѣку на орудіе.
Тѣмъ не менѣе славная батарея продолжала дѣйствовать, и поручикъ Ивановъ все-таки ухитрился дать по непріятелю еще 30 шрапнелей. Послѣ этого орудія испортили, какъ только могли, и жалкіе остатки батареи отступили со своимъ славнымъ офицеромъ.
То же сдѣлали и въ батареяхъ на Тюренченской позиціи.